Ардор встал, подошёл к окну, постоял спиной к ним и спросил.

— Альда. Тебе это больно?

— Да, — сказала она. — Очень.

— Тогда зачем ты, чёрт возьми, делаешь это?

— Потому что ещё больнее будет потерять тебя по глупости. Ты живой, Ардор. И я люблю тебя живого. Не витринного. И то, что я предлагаю, это часть нашей будущей крепости.

Потом он спросил то же самое у Лиары.

— Больно. И унизительно. И страшно. Но, к сожалению, для приличий, я люблю тебя сильнее, чем правила хорошего тона.

Он хмыкнул.

— Вот это уже похоже на мой любимый тип правды. Отвратительный на вид, но крепкий. — И вот теперь, — когда обе выложили мне сердце на стол, а я в ответ вынужден признать, что люблю вас обеих, мы подходим к главному. Если мы на это идём то идём честно. Втроём. Без лжи, без игр и без права потом делать вид, будто кто-то ничего не знал.

— Хорошо.

— Не хорошо, — возразил Ардор. — Тяжело. Но правильно.

— И что теперь? — спросила Лиара.

— Теперь мы не делаем из этого тайный цирк, но и не бежим с трубами на площадь. Сначала — дом. Порядок. Бумаги. Границы. Потом уже всё остальное.

Потом он посмотрел на неё и добавил:

— И теперь ты перестанешь смотреть на меня так, будто я вот-вот исчезну, как только за Альдой закроется дверь.

Лиара вспыхнула.

— Я так не смотрю.

— Врёшь.

Альда тихо спросила:

— А мне что теперь делать?

Он подошёл к ней, взял за руку.

— Для начала перестать держать лицо так, будто тебя сейчас поведут на расстрел с оркестром. Потом — поесть. Потом — отдохнуть. Потому что сегодня ты сделала больше, чем я вообще вправе был от тебя ждать.

Вот тут Альда дрогнула по-настоящему.

— Я боялась, что ты меня возненавидишь.

— Я сейчас, скорее, восхищён до лёгкого ужаса. Это совсем не одно и то же.

Гарла, решив, что мир всё же нуждается в возвращении к делам, негромко заметила:

— Раз уж все основные боевые действия на сегодня временно завершены, позволю себе напомнить, что у нас ещё есть чистовой пакет по Канралу, распоряжения по дому и три человека в коридоре, сгорающие от любопытства, но пока делающие вид, что воспитаны.

Ардор посмотрел на неё через плечо.

— Гарла.

— Да, господин граф?

— Ты невозможна.

— Зато незаменима.

Лиара, окончательно приходя в себя, спросила:

— Кто именно будет сообщать в доме, что я теперь не просто секретарь?

Ардор на секунду задумался.

— Думаю, дом уже сам всё понял, но для формальности скажу я.

— Великолепно. Значит, мне ещё предстоит пережить взгляд старшего дворецкого.

— С этого момента его взгляд будет отличаться повышенной почтительностью.

И тут засмеялись уже все.

Он посмотрел на них обеих — Альду и Лиару — и понял, что впереди их ждёт ещё много сложностей, ревности, боли, смешных ссор и неудобных объяснений.