Дигро побагровел.

— Формулируйте аккуратнее, господин сержант.

— Пусть формулирует как может. — Ардор поднял руку останавливая коменданта. — Мне сейчас не стилистика нужна, а реальность.

Он сам обошёл орудие кругом, провёл пальцами по креплению, по износу, по следам свежей подкраски поверх старых проблем и поднял глаза на коменданта.

— Господин подполковник. Когда вы в последний раз лично осматривали эту установку и подписывали акт?

— Три недели назад.

— Лично?

— Да.

— И вас ничего не смутило?

— Эти дефекты не критичны, для службы, капитан. Крепость несёт службу в штатном режиме. Часть узлов стояла в очереди на замену…

— Не критичны? — очень тихо переспросил Ардор.

Люди рядом сразу притихли.

Потому что те, кто уже успел под ним послужить, этот тон знали. Он был хуже крика.

— Да, — осторожнее сказал Дигро. — В текущей конфигурации угроз — не критичны.

Ардор шагнул ближе.

— Подполковник. Вы сейчас стоите перед орудием, которое в отчёте числится боеготовым но с убитым наведением, станина не развалилась потому что залита краской в три слоя, а короб баллистического вычислителя, судя по виду, вообще прикрывает нештатную начинку чем-то гражданским. И вы мне говорите «не критично»?

Дигро тоже сжал челюсти.

— Капитан, я шестой год в Пустошах, и, в отличие от многих столичных шаркунов, прекрасно понимаю разницу между идеальным состоянием оружия и его способностью выполнять задачу.

— Нет, — сказал Ардор. — Вы, кажется, шестой год объясняете себе, почему дерьмо ещё не совсем дерьмо, если оно пока не убило никого лично при вас.

Во дворе стало совсем тихо.

Зампотех батальона медленно отвёл взгляд с выражением человека, понявшего, что дальше пойдёт уже нормальный скандал.

Дигро шагнул вперёд.

— Вы, капитан Увир, прибыли сюда на службу, так и служите, а не устраивайте тут скачки и соблюдайте служебную субординацию в конце-то концов.

Ардор смотрел на него без выражения.

— У меня приказ вышестоящего для меня, и кстати для вас, начальства принять дела в крепости, и там ничего не сказано про покрытие чужих служебных преступлений. — Ардор покачал головой. — Но от себя добавлю, однажды, сюда придёт настоящий противник. И люди, доверившие вам стены, технику и склады, умрут, даже не поняв, в какой именно момент их продали.

Дигро побелел не от страха — от злости.

— Вы обвиняете меня в предательстве?

— Нет. Пока — только в небрежении службой в тяжёлой форме, повлекшей утерю боеспособности, вверенной вам части.

И тут зампотех, не поднимая головы, сказал:

— Господин капитан.

— Да?

— Вот этот узел не из ЗИПа орудия.