Гражданские маги тоже существовали и имели собственную градацию, но подниматься без постоянной поддержки государства очень тяжело. Обычно они служили в крупных и богатых корпорациях, способных вкладываться в их прогресс так, как армия или корона. Так, например, на концерн Зальт и в целом на Дом Зальт работали три мага уровня магистр и один архимагистр, а единственный грандмагистр в королевстве преподавал в формально независимой Академии Эфиристики, председателем попечительского совета которой являлся сам король Логрис. Королевство прекрасно понимало роль эфиристики и рычаги управления отпускать не собиралось. Любая аномальная зона немедленно бралась под контроль, а любая торговля товарами из неё превращалась в контрабанду с таким перечнем последствий, что в числе возбудившихся оказывались не только соседи по рынку, но и Королевский Сыск вместе с Министерством Безопасности, а в критических случаях и Внутренняя Безопасность Канцелярии.
Все зелья для укрепления эфирных каналов и алхимические смеси, стимулирующие рост резерва, стоили столько, что свободному магу о покупке оставалось только думать с большой печалью. Это было примерно, как если бы рабочий средней квалификации вдруг решил приобрести летающий лимузин, чтобы не тесниться в городском автобусе.
Но и преференции маги имели приличные и сразу после подтверждения начального статуса и объёма резерва они получали личное дворянство, а по мере продвижения — потомственное и титулы вплоть до графского. Имениями их награждали нечасто, а вот дома, деньги, льготы использовались постоянно.
Маги, командированные на границу, передвигались на паре весьма скоростных и очень комфортабельных Хастах-110 — машинах концерна Зальт с эфирными двигателями и антигравами, позволявшими садиться вертикально почти на любой пятачок. Впрочем, в данной ситуации такая роскошь особо не требовалась: Талинвал занимал огромную территорию, и у него имелась собственная посадочная площадка триста на двести метров, способная принять даже тяжёлые транспорты. Обычно маги улетали утром, работали с материалами в контейнерах у долины и к вечеру возвращались обратно. Иногда, если душа требовала радостей, недоступных в приграничной крепости, они сваливали в ближайший город, где было вино, женщины, карточные столы и возможность не смотреть каждый день на Пустоши.
Ардору, как командиру батальона, тоже полагался летающий транспорт, и он рассекал над Пустошами на тяжёлом двухместном штурмовике Ласгар, обычно сидя на месте стрелка, откуда открывался отличный вид и имелось достаточно крупнокалиберных аргументов для оперативного вмешательства в пейзаж. Как-то, возвращаясь с облёта постов и секретов, он решил завернуть к магам, и когда штурмовик сел рядом с их машинами и лёгкими навесами, обнаружил всю эфирную братию в жарком споре у большой доски, исчерченной символами, линиями и формулами.