Он вышел к беседке, где его уже ждала принцесса ‑ его нежный цветок и предсмертный подарок любимой жены. Когда‑то он считал её хрупкой, почти стеклянной: девочка, оберегаемая от всего. Но сейчас его мечтательная, всегда чуть отстранённая Альда сидела совсем иначе: собранная, словно снайпер перед выстрелом, с прямой спиной, сцепленными на коленях руками и взглядом, почти холодно рассматривающим цветущий сад.

‑ Привет, малышка, ‑ мягко сказал герцог, слегка наклонившись и коснувшись губами её щеки. ‑ Скучаешь?

‑ Нет, папа, ‑ Альда чуть усмехнулась, но улыбка получилась какой‑то взрослой, не девичьей. ‑ Ты знаешь, с некоторых пор я поняла, что свободного времени нет. Его просто не существует.

Она перевела взгляд на отца, и в глазах мелькнуло странное, тяжёлое спокойствие.

‑ Время, когда ты не занята учёбой или тренировкой, ‑ продолжила она, ‑ должно уходить на аутотренинг или статические упражнения. На то, чтобы укреплять себя… изнутри. Не знаю, насколько меня хватит, но мотивация была более чем убедительная.

Она на миг замолчала, словно заново проживая тот момент.

‑ Меня взяли, словно салфетку, ‑ тихо сказала она, ‑ и просто затолкали в щель. Как вещь. Как мусор.

Герцог сжал челюсти так, что на скулах вздулись жилки, но не перебил.

‑ А потом я увидела человека, ‑ голос Альды стал тише, но в нём появилась какая‑то стальная нота, ‑ который просто вошёл, перебил всех бандитов и ушёл. Так, как будто это была не битва за жизнь, а… уборка. И при этом он не оставил ни капли своей крови, ни единого отпечатка пальцев, вообще никаких следов. Механическая дробилка с автонаведением.

Она горько усмехнулась этому слову.

‑ Пап, ‑ она чуть повернулась к нему, ‑ когда я попросила его добить тварь, что меня насиловала, он одним ударом раздавил ему горло. И при этом даже не моргнул. Одно движение, словно давил таракана. Ни капли жалости, ни отворачивания, ни попытки «пожалеть мои нервы». Просто сделал то, что нужно, и пошёл дальше.

Герцог ознакомился с отчётом сыскарей, но слышать такое от дочери — вызывало совсем другие эмоции.

‑ Я же читала их рапорт, ‑ продолжила Альда, как будто цитируя. ‑ Треть убита вообще без оружия. Удары, переломы, шеи, черепа. Тихо шёл… аккуратно снимал тех, кто попадался, а потом ‑ короткий, громкий бой, и одни трупы.

Она на секунду закрыла глаза.

‑ Я, пап, натурально поплыла, когда увидела его вблизи, ‑ тихо сказала она. ‑ Это было… как будто бог спустился с неба. Не тот, что на картинках, добрый и сияющий. А настоящий, который приходит, когда кому‑то очень плохо и кому‑то очень пора умирать.