И он собирался использовать весь свой опыт, чтобы барон Увир Ардор так и не успел вернуться домой.

Боевые испытания и сержантский экзамен Ардор сдал без видимого напряжения. Для него это действительно не стало чем‑то сложным. Кросс на десять километров по пересечённой местности, полоса препятствий с грязью, колючей проволокой и стенами, вынос с поля боя манекена и оказание первой помощи условно раненому сослуживцу, а в финале ‑ рукопашный бой по установленным правилам.

Там, где другие сдувались на последней трети дистанции, он только вошёл в комфортный режим. Дыхание ровное, ноги и руки работали как хорошо отлаженный механизм. На полосе препятствий он не прыгал выше всех и не старался произвести впечатление а просто шёл своим темпом, аккуратно, без лишних движений, словно делал то же самое уже сотни раз. В рукопашном, когда в него летели с искренней попыткой «проверить молодого», он не отвечал излишней жестокостью: чёткие, короткие приёмы, переложить вес, выбить опору, увести удар. Судьи с улыбкой переглядывались: «Этот точно не продукт обычной баронской дружины».

Зато награда стала ощутимой. Теперь он имел право носить форменный егерский берет ‑ тёмно‑зелёный, с маленьким металлическим знаком части, а на поясе сержантский кортик в аккуратных бронзовых ножнах. Символы, значащие здесь куда больше, чем просто кусок ткани и железа. Признание, что ты не мясо для окопа, а точка опоры в бою.

Но главным стало даже не это.

Как сдавшего экзамены его перевели из учебного полка в линейный ‑ восемнадцатый разведывательно‑штурмовой егерский полк, квартировавший всё в том же Улангаре, но ближе к окраине. Там, где заканчивались мелкие домики и дачи и начиналась настоящая армейская инфраструктура. Прямо в полку находилась собственная железнодорожная платформа и небольшой аэродром, способный принимать грузовые корабли с вертикальным взлётом. По ночам сюда заходили тёмные силуэты транспортников, гудели лебёдки, сверкали огни посадочных дорожек. Этот полк реально жили на острие ‑ выезд «по тревоге» здесь стал не понятием из устава, а регулярной работой.

Ардора назначили в третью роту и сразу дали отделение с бронесараем типа «Ралтан», на котором они и должны были «выступать» в случае прорыва всякой деструктивной дряни из Сальдинской Пустоши.

Броневик, похожий по концепции на земной «Страйкер», стоял в боксе, как тягловое животное в стойле. Высокая посадка, угловатый, словно рубленный топором корпус с наклонными бронелистами. По бортам — высокие и широкие колёса, наверху башня с парой автоматических пушек калибром пятьдесят миллиметров, а ещё выше, в дополнительной башенке, крупнокалиберный пулемёт с дистанционным управлением. По периметру десантного отделения ‑ бойницы, в каждой из которых можно было выставить ствол метателя или карабина, превращая машину в подвижную железную крепость.