И где‑то в этом многоярусном слое располагался и его восемнадцатый разведывательно‑штурмовой егерский полк ‑ живая, дышащая махина из людей, машин и документов.
Всего армий в королевстве насчитывалось четыре ‑ по сторонам света. Удобно для штабистов и картографов, наглядно для газет и простых обывателей: северная, южная, центральная и восточная.
Ардор служил как раз в Северной. Эта армия стояла между королевством и тем, что на картах аккуратно обозначали как «Гилларское королевство», а в разговорах чаще называли проще: «говнюки, вечно лезущие через границу». В её полосе ответственности находился весь север, Сальдинская Пустошь, аномальные зоны, через которые периодически прорывалась всякая деструктивная дрянь, и традиционные караванные пути, по которым то и дело шныряли гилларские наёмники в статусе «то ли торговцы, то ли разведчики».
Южная армия прикрывала ту же самую Гилларскую границу, но с другого бока, плюс смотрела в сторону небольшой, но очень злой Таргианской империи. Таргианцы не могли похвастаться размерами территории, зато умели концентрировать силу на ограниченных участках, устраивая молниеносные рейды и пограничные конфликты, после которых приходилось долго собирать осколки.
Центральная армия служила чем‑то вроде клина, вбитого между амбициями соседей. Она закрывала границы с герцогством Истар ‑ богатым, нервным, вечным участником дипломатических игр и с Таваланским Астархатом, сложным политическим образованием, где власть делили между собой военные кланы и жреческие касты. Там войну вели не только пушками, но и интригами, договорами, а также непризнанными «инцидентами» на границе.
Восточная же армия стояла особняком. Формально её тоже называли армией, но по сути она представляла собой флот и подразделения морской пехоты. Они закрывали океанское побережье, охлаждая аппетиты прибрежных государств, которым слишком сильно хотелось потрогать чужие торговые пути и порты, и держали под контролем маршруты пиратов Морской Республики ‑ вольного, богатого и крайне зубастого образования, где каждый крупный капитан ощущал себя маленьким королём.
Сознание того, где именно в этой пирамиде он находится, добавляло его службе особый привкус. Он был всего лишь сержантом одного отделения в одном полку одной дивизии Северной армии. Но именно эта армия стояла на том рубеже, куда в случае чего хлынут войска, и монстры. И мысль о том, что за его спиной ‑ не абстрактные линии на карте, а реальные города, деревни и люди, делала все эти схемы с «тремя ротами в батальоне» очень личными.