— Развязывай, — сказал я разбудившему меня Ларсу.

— Ты точно в норме? Может, тебе ещё денёк связанным побыть? Арн тебя понесёт.

— Он мне и нужду будет помогать справлять? Развязывай, говорю.

Воришка не стал настаивать на своём. Выхватив из-за голенища нож, он срезал путы. За что заработал подзатыльник от Эрики.

— Тебе узел тяжело развязать или у нас верёвки много? — принялась вещать о сохранности имущества девушка.

Слушая оправдания Ларса, я потихонечку двигал затёкшими конечностями. Несмотря на ослабленные узлы и помощь Кристины, за ночь руки и ноги вновь стали деревянными и сейчас слушались плохо. Просить магессу привести меня в порядок я не стал, решив стойко переносить трудности, и спустя три минуты даже смог встать на ноги.

Сделав заявление о том, что для безопасности группы никому лучше не напоминать мне о вчерашних событиях, я принялся за обсуждение маршрута. Несмотря на ночную терапию, вид Франса вызывал раздражение. Радовало одно — не было той разъедающей меня ненависти. Посчитав это неплохим результатом за такое короткое время, я постарался не замечать одержимого и сосредоточился на составлении маршрута. Задействовав в этом деле Чарльза, составил примерный путь, который группа должна будет пройти за день.

Была ли это награда за пережитое или нам просто повезло, но мы спокойно дожили до вечера. На этот раз я прислушался к рыцарю смерти и все опасные места, о которых слышал Чарльз, мы обошли. Чтобы миновать злосчастное болото, и вовсе пришлось закладывать приличный круг. От одного вида тумана у меня в голове воцарялся сумбур. Незримая нить тянула меня вглубь этого белёсого марева, в груди рождалась неприятная тяжесть, будто я собирался навсегда покинуть родной дом. Когда туман скрылся из виду — это чувство поутихло, но никуда не делось, всё так же действуя на моё душевное состояние.

Запасов еды хватило лишь на скромный ужин. Завтра нужно будет задуматься об охоте и в её процессе умудриться самим не стать дичью. Ввиду моего недавнего расстройства ума, мне предложили на эту ночь забыть о дежурстве и позволить нести это бремя другим. Конечно, я бы с радостью отказался от столь неприятной участи, однако ноша лидера накладывала свои обязательства. Последние события и так выставили меня не в лучшем свете, и хоть все понимают, что я находился под ментальным воздействием, осадок от случившегося остался. Тот же Франс пару раз порывался со мной поговорить, но его общество по-прежнему вызывало у меня глухую ярость. Вот и сейчас одержимый вызвался нести дежурство со мной в паре, но оставаться с ним ночью один на один я был не готов. Не уверен, что смогу сдержаться и не поквитаться с убийцей моей матери.