— Вот и хорошо. А насчёт ног не переживай, сейчас Кристина тебе массаж сделает и всё пройдёт, — заулыбался Ларс.

— Никогда не думала, что стану массажисткой, — хмыкнула магесса, на удивление не воспринявшая слова воришки в штыки.

Кристина принялась водить засветившимися зеленью руками вдоль моих ног. Дискомфорт, испытываемый всё это время, тут же прошёл. Казалось, даже сковывающие ноги путы перестали так сильно жать. Кристина прошлась по всему моему телу, убрав головную боль и онемение рук.

— Спасибо, — хрипло произнёс я.

— Сочтёмся, — улыбнулась магесса.

— Рик, извини, но силу с жаб мы поглотили. Ты был невменяем и не мог провести поглощение. После того, что ты сделал с Франсом, ему и вовсе пришлось отдать глав жабу, а то он того и гляди отправился бы на личную встречу со своим бесом, — вновь заговорил Ларс.

От слов воришки поутихшая ярость вновь принялась захватывать сознание. Эти людишки, убившие мою семью и поглотившие из них силу, извинялись, что не оставили мне от их пиршества даже кусочка. Как будто я способен положить на алтарь своего развития дорогих мне существ. Ларсу крупно повезло — удерживающие меня путы спасли его, а спустя время благоразумие вновь победило и бушующую во мне ярость удалось утихомирить.

— Больше никаких разговоров про болото и их обитателей, — добавив в голос холода, сказал я.

Поняв, что сболтнул лишнего, Ларс лишь закивал, а после и вовсе ретировался, оставив меня наедине со своими мыслями. Подумать было о чём: я понимал, что мать как-то повлияла на меня. До личной встречи с ней я не испытывал привязанности, да и членов семьи убивал без каких-то угрызений совести. Всё поменялось после любящего взгляда матери. Она простила убийство её детей, приняла меня в семью, дала место возле себя, но я не смог оправдать всего этого, не смог защитить. Поняв, что мысли опять уходят не в ту сторону, постарался отрешиться, а когда сознание очистилось от наполняющего его горя, вновь попытался разобраться в себе.

Занятый самокопанием, не заметил, как наступила ночь. Меня никто не тревожил, это позволило лучше разобраться в проблеме. Уже глубокой ночью я всё-таки перестал мучить себя. Думать про мать и новую семью рационально не удавалось, даже понимание, что всё это навеяно гипнозом, не помогало. Единственное решение, к которому я пришёл — не думать о сегодняшнем дне, не вспоминать триггеры, вызывающие коктейль эмоций, постараться забыть. Говорят, время лечит, надеюсь, это правда.

Уставший от терзающих голову мыслей я заснул только под утро. Не удивительно, что разбуженный всего после трёх часов сна меня нельзя было назвать довольным.