— А где Бранд? — растерянно спросила Эрика.

— Скорей всего, уже на дне, рыб кормит, — ответил я, наконец-то взведя арбалет.

— Чарльз не всплывает, — удивился Франс, наблюдая за всё удаляющимся рыцарем смерти.

— Да он же практически нежить. Может без кислорода какое-то время обходиться.

На краткий момент замерев, я прицелился, стараясь не обращать внимания на начавшую ругаться Эрику. Болт ушёл мимо и к проклятиям девушки присоединился мой голос. Вода сыграла не в нашу пользу, из-за преломления снаряд прошёл дальше цели. Будь на моём месте Ларс, может, он бы и попал, всё-таки я не так хорош в стрельбе. Чарльз же и вовсе как будто не заметил прошедший неподалёку болт. Он даже скорости не изменил, продолжив невозмутимо плыть.

— Попробуем его догнать? По берегу или поплывём за ним? — предложил Франс, после уже второго моего промаха.

— По берегу нам не успеть, да и вплавь тоже. Не знаю, как у вас, но у меня с плаваньем не очень, — откинул я уже ставшим бесполезным арбалет. Чарльз успел прилично удалиться, стрелять дальше было бессмысленно.

— Я хорошо плаваю. С детства всё свободное время на речке проводил, — предложил свою кандидатуру Арн.

— А что вы тут делаете? Рыбу ловите? — наконец-то появился ушедший на разведку Ларс.

Эрика уже набрала в грудь воздух, чтобы поведать пропаже о пропущенных событиях, но вынырнувшая из воды вытянутая клешня резко поменяла её планы. Взвизгнув, девушка постаралась оказаться как можно дальше от озера.

— Да ну нахер такую рыбалку, — ошарашено произнёс воришка.

Я полностью разделял мнение Эрики и Ларса. То, что вылезло из озера, выглядело крайне отталкивающе. Это был краб, высотой чуть выше меня, с длинными конечностями, вытянутыми клешнями, слегка приплющенным прямоугольным туловищем и тремя парами глаз, две пары которых располагались спереди, а ещё одна по бокам.

Франс решил доказать крабу, что зря он покинул тихое дно озера. Выхватив свои топоры, одержимый ловко подрубил ближайшую к нему конечность. Хитин хрустнул, будучи не в силах удержать лезвие, вонзившееся точно в сочленение лапы.

Я тоже не остался в стороне. Пока краб был отвлечён Франсом, попытался пронзить его протазаном. Вот только панцирь оказался куда прочнее и копьё со звоном отскочило, а краба лишь шатнуло в сторону.

Обитатель озера обратил на меня внимание. Вытянутая клешня метнулась в мою сторону. Глупое членистоногое посчитало протазан частью моего тела. Клешня, сомкнувшаяся на древке копья, потянула его на себя. Не став вступать в заведомо проигрышное перетягивание, я отпустил протазан, позволив крабу завладеть моим единственным длинным оружием. Мне не было страшно оставаться с голыми руками перед опасным существом. Копьё не было моим главным оружием — выскочивший из земли и пронзивший одну из лап твари кол был тому отличным доказательством.