— У-хо-ди, — по слогам произнесла я, глядя в безумные глаза и понимая, что звуков Август, как и я, не слышит. Бесконечное мгновение он смотрел на меня. Потом перевел взгляд дальше, туда, где стоял Иерофан, выкрикивающий мое имя.
Август сделал шаг назад. Еще один.
И исчез.
Ощущая, как дрожат ноги, я без сил опустилась на колени, ткнулась ладонями в песок. Как раз там, где росли красные цветы, — капли крови разрушителя.
Не знаю, сколько я так просидела, пока кто-то не встал рядом, подавая руку. Я медленно подняла взгляд на замершего рядом Иерофана. Ночь и звезды снова исчезли, купол наполовину закрылся. Часть колонн все-таки обвалилась, пол усеяли каменные осколки. Но жертв, кажется, удалось избежать, объединенные силы эмиров сумели удержать стены и сшить вспоротое тьмой пространство. Горожане покинули храм, остались лишь солнцеглазые.
И я.
Проигнорировав ладонь Иерофана, я поднялась, отряхнула песок с платья. Эмиры окружили меня, на их лицах я видела разные эмоции.
— Я говорил, говорил, что она особенная! — выдохнул Иерофан.
Трещины в мироздании затянулись, и все солнцеглазые теперь смотрели лишь на меня. Их глаза сияли, подобно потухшим звездам. Иерофан улыбался так, что я едва не ослепла.
— Так вот в чем дело! — вперед шагнула Латиза. На миг показалось, что она сейчас тоже грохнется на колени. Но к счастью, женщина осталась стоять, лишь смотрела на меня со странным, немного пугающим выражением. — Душа Кассандры содержит часть души звездодарующего. Часть ЕГО души. Она избранница.
Я прижала ладонь к центру груди, и внутри понеслись воспоминания. Императорский дворец, приказ Юстиса отдать духовный цветок, звезды, сияющие для нас с Августом.
И звезда на ладонях, растворившаяся внутри чужой души…
Вокруг меня кружил бело-золотой вихрь, эмиры кричали и шептали, смеялись и даже плакали. Но я не видела, погруженная в свои мысли.
Глава 18 Любовь и ненависть
Глава 18. Любовь и ненависть
Выплеск силы прошил весь дворец, сотрясая здание. Норингтон вздрогнул и мгновенно укрепил внутренние щиты. Вскочив, Дамир осмотрелся, пытаясь понять, что произошло. Разрушитель заподозрил предательство и выпустил скверну? Или наконец утратил контроль над ней, обрекая дворец и город на полное разрушение? Что?
Но содрогнувшиеся стены устояли, а через миг волна силы, пронзившая пространство, стихла. Да и не похожа она была на прикосновение скверны, которую уже ощутил однажды Брайн и которую благодаря передаче воспоминаний знал Норингтон. Та сила сминала волю и вторгалась в сознание и, кажется, — саму душу. То, что случилось сейчас, точно было чем-то иным и напоминало скорее разлившийся… свет. Вспышку на солнце. Дамир постоял, пытаясь найти определение тому, что ощутил. И вдруг догадался. Эмоция! Вот что это было. Чувство, которое не смог сдержать ее обладатель.