Вот и сейчас мы близки к завершению прототипа КПМа, который должен позволить не терять эфириум вообще, а лишь накапливать его и сохранять, даже при усиленном магическом воздействии.

Конечно, объём аккумулирующего устройства всё ещё оставляет желать лучшего. Это, примерно, пара моих «кулонов», где я изначально принёс на Землю капли чистой магической силы.

А вот размер конденсатора, наоборот, слишком большой. Можно сказать, сверхгабаритный. Занимая целую комнату, он выносил свои блоки даже в коридор. Так, что даже проходить к экспериментальному стенду приходилось сквозь своеобразный лабиринт из чёрных, тихо гудящих, коробок, поставленных одна на другую.

— Ну что у нас сегодня по плану? — спросил я после взаимных приветствий.

— Испытания, испытания и ещё раз испытания, — величаво провозгласил Клементий Семёныч, многозначительно поднимая палец вверх.

Именно благодаря ему, установка КПМа приобрела свой материальный вид. До этого у нас были только теории и кучи формул на бумаге.

Но в какой-то момент физик сказал, что нужно двигаться дальше, а без экспериментов на физическом носителе ничего не получится.

Его горячо поддержал Алексей Васильевич.

И вот, уже спустя почти год, мы смогли наладить первый прототип. Громоздкий, постоянно сбоивший, но показавший, что смешение магического искусства и земных технологий возможно.

— Отлично. Мне, как всегда, на кресло «источника»?

— Сегодня не обязательно. Мы уже запасли необходимый минимум эфириума и теперь работаем с его микрозначениями. Так что, вы можете повзаимодействовать с Константином Евгеньевичем в теоретической части наших исследований.

Кивнув, я решил сначала по старой доброй советской традиции выпить чаю перед началом трудового дня.

Процесс этот неспешный и располагающий к размышлениям и даже лёгкому философствованию. Особенно, если рядом есть хороший собеседник.

Им оказался Лев Крозенштейн. Мужчина в самом расцвете сил, как он себя именовал. А ещё, поистине, гениальный инженер с золотыми руками. Только благодаря ему куча всевозможных проводов, соединений и разнокалиберных механизмов заработала так, как нам было нужно.

— Утречка, уважаемый коллега. А что это вы не с нашими светилами? Обычно, вы нас редко балуете своим присутствием, — пожав мне руку, спросил он, покручивая свои пшеничные усы.

— Они, наконец, подросли и теперь могут обходиться без моей постоянной помощи, — пошутил я.

— Что ж, когда-нибудь это должно было произойти. И пусть лучше поздно, чем никогда, — ухмыльнулся он, понимая юмор.

Наша «троица» иногда настолько отрывалась от внешнего мира, что забывала такие банальные вещи, как питание и отдых. Все, разумеется, понимали, что это издержки полного погружения в науку. Подшучивали, улыбались, но всегда были готовы помочь, протянув руку помощи.