Зарывшись в снежный наст, я всё ещё не мог остыть. Всё тело горело и одновременно кричало от восторга. Такая двойственность ощущения была для меня дико непривычна.

А начиналось всё так хорошо.

Уютная, как здесь говорят, изба. Ну, или деревянный дом. Из трубы валит дым, через запотевшие окна ничего не видно. Удивительно гостеприимный Пострегаев проводит меня внутрь, показывает, где можно раздеться.

Оголяться перед незнакомыми я особо не привык. Но, похоже, здесь такие традиции. В итоге, я снял с себя одежду, но оставил нижнее бельё и обмотался простынёй.

Скептически оглядев меня, майор лишь осуждающе цыкнул, но ничего говорить не стал.

Вскоре, я сам понял, что любая вещь в бане вскоре становится лишней.

После первого захода, мне даже пришлось снять семейные лабреты. Они мгновенно раскалились до какой-то сумасшедшей температуры. Проявляя чудеса ловкости, я в секунду снял мифриловые стержни и окатил себя ведром холодной воды.

— Нет, дорогой товарищ, так дело не пойдёт. Водичка колодезная, это полумеры. Вот попаримся хорошенько, ты в снежочек прыгни, тогда и поймёшь, что такое хорошо, а что такое баня! — проявляя чудеса вежливости, сказал Пострегаев.

Тогда, я подумал, что это он так странно шутит. Но уже через полчаса, задыхаясь под непрекращающимися ударами дубовых веников, я мечтал поскорее запрыгнуть куда-нибудь в битый лёд.

И майор, будто поняв, что теперь самое время, стеганув меня последний раз, произнёс:

— А теперь лети, голубь сизокрылый.

Упрашивать было не нужно. Спотыкаясь и падая, я вырвался на волю, чтобы окунуться в приятный сибирский холод. Никогда бы не подумал, что такое скажу. Приятный холод. Ну, люди, ну, выдумщики! Надо же было придумать баню! Что-то среднее между пытками и величайшим наслаждением для тела и разума.

Уже после, сидя за столом и попивая вкуснейший чай из чабреца с брусничным вареньем, я, наконец, познал истинное спокойствие и отчуждение от всего мира.

Равновесие, вот что я ощущал. Между собой и окружающей реальностью. Я больше не был её лишним элементом. Она дополняла меня, а я её.

В голове царила приятная пустота. А тело…тело просто говорило спасибо.

— Ну что, хороша оказалась русская банька? — подождав пока я вернусь к действительности, спросил Пострегаев.

И дождавшись моего утвердительного кивка головой, продолжил.

— А теперь давай поговорим об объекте номер 5. И твоих приключениях с этими артельщиками золотокопателями. Лучше тебе больше туда не ездить.

Я вопросительно на него посмотрел.

— Совет. Просто совет. Случилась там одна история. Давным-давно. Я тогда ещё салагой сопливым был, только на службу поступил. И, значит….