Ничего. Всё будто в одной слитной массе.
Похоже, придётся ломать.
Но тут раздаётся протяжный скрип, и из чуть приоткрывшейся «двери» звучит дрожащий старческий голос.
— Товарищ Филин, это вы?
Глава 27
Мы сидели в бункере на глубине с десяток арков и неспешно пили чай. Гаврилов, наконец, смог снять свой защитный костюм и противогаз. Правда, перед этим он полазил вокруг с каким-то пищащим прибором.
— Хм…чисто, — удивлённо сказал он, пощёлкивая кнопками.
— Ещё бы. Я тут живу почти двадцать лет и, как видите, рога не выросли, — усмехнулся профессор.
Хотя себя он именовал академиком Алексеем Васильевичем Кропоткиным, но мне виделся именно профессором. Возможно, потому что внешне и по манере общения, он очень уж напоминал мои старых знакомых Константина Евгеньевича и Клементия Семёныча. Вот и наложилось. Но вслух я старался произносить его имя правильно. Уважение к старшим и более мудрым у меня впиталось с детства.
А вот у Гаврилова простейшие правила вежливости, похоже, особо не привились. Он постоянно перебивал, обращался к Алексею Васильевичу на ты, а иногда и просто хамил.
В конце концов, мне это надоело, и я его приструнил. На что младший лейтенант шёпотом ответил.
— Да что с ним цацкаться? Видно же, что из одной банды. Филина знает. Значит, вместе повязаны. А ещё академиком зовётся. Знаем мы таких балаболов начитанных.
Предложив ему помолчать, пока Кропоткин не расскажет всё полностью, я вновь вернулся к нашему разговору.
— Значит, вы здесь находитесь в полном одиночестве двадцать лет и всё ещё занимаетесь научными изысканиями, — спросил я.
— Ну, последние полгода ко мне иногда заходит товарищ Филин. Видите ли, запас продуктов уже на исходе, так что я решил обезопасить себя поставками свежей провизии. И артельщик любезно согласился мне в этом помочь, — спокойно ответил академик.
— Разумеется, не просто так! — снова влез младший лейтенант.
Он, конечно, сразу замолчал, напоровшись на мой суровый взгляд, но Алексей Васильевич подтвердил, что действительно они договорились о своеобразном бартере.
— И что же вы давали ему взамен? — решил уточнить я.
— О, пустяки. Отходные результаты некоторых экспериментов.
— А можно поконкретней?
— Да, конечно. Думаю, тут особых секретов нет. Фактически это мусор, остающийся после процесса трансмутации. Я пытаюсь найти новые химические элементы и некоторые вещества, проходя весь курс манипуляций, они дают вот такие нестабильные конфигурации, — протерев очки, ответил он.
— Навроде, золота, которое через некоторое время превращается в свинец? — снова решил я удостовериться в цепочке своих умозаключений.