Вот, например, уличные взаимоотношения. Кажется, пустая мелочь, но мне, как эльфу дотошному и методичному, можно многое почерпнуть из них. Несмотря на обилие людей, никто из них не сталкивается и не мешает проходу других. Все будто чувствуют незримые границы, за которые лучше не заходить.

Есть ли здесь уважение? Несомненно. И здесь я впервые увидел людские манеры в действии.

Молодой мужчина случайно наступил на ногу более старшему. Он сразу же остановился, принёс свои извинения и, только увидев, что инцидент исчерпан, двинулся дальше.

А здесь пожилая дама, опираясь на трость, хочет перейти на другую сторону улицы. К ней подскакивает стайка ребятишек с красными повязками на шее и буквально уговаривает перевести старицу. Улыбнувшись, та благосклонно принимает их помощь.

Таких случаев понимания и уважения друг к другу я встретил множество. И это верный знак, что, как минимум, в этом граде народ добропорядочен и миролюбив.

Хорошая прогулка разгуляла мой аппетит, и я решил найти местную харчевню, чтобы перекусить. Идти мне долго не пришлось, через несколько шагов я почувствовал манящий запах сдобы.

Ориентируясь по притягательному аромату, я пришёл к небольшому дому, на входе в который висела вывеска «Пирожковая». Что ж, пироги, если я правильно понимаю название блюда, мне знакомы. Можно и попробовать туземный вариант.

Обстановка харчевни особо не удивила. Всё та же серость и практичность. Но я сюда и не убранство пришёл оценивать. Мне интересна местная пища.

Подойдя к прилавку, я достал из кармана монеты Штыря и положил их перед, внушительных размеров, женщиной, что угрюмо смотрела на меня с другой стороны.

— И? — вяло спросила она.

Сначала я хотел начать разговор в привычной для меня манере, но вспомнил, как здесь принято общаться. Сразу, правда, в такой тон мне перейти сложновато, но постараюсь найти компромисс.

— Уважаемая, мне бы чего-нибудь перекусить.

— Так не стой, заказывай. Вон меню, — лениво ответила работница харчевни.

Действительно, сбоку от неё на пожелтевшем пергаменте было что-то накорябано. Но то ли письмена устарели, то ли чернила выцвели, но разобрать я так толком ничего и не смог.

— Мне всё, что есть по одному, — нашёлся я.

— Опять с утра зенки залил? — брезгливо спросила женщина.

Что ж у них всё постоянно на горячительное скатывается? Неужели это бич человеческого общества?

— Нет. Выполните мою просьбу, — стараясь оставаться спокойным, ответил я.

Ещё раз взглянув на меня, она что-то прошептала себе под нос и стала пересчитывать монеты. Скрупулёзно, дотошно. И невероятно медленно. Скорее всего, чтобы специально меня позлить.