— Вот и хорошо. Сразу меня к нему и веди.

— Может сначала к тебе на хату? Взбодримся. А потом уже к Антохе-столяру? — заканючил он.

Сурово взглянув на него, я даже не стал ничего говорить. Да и Сашка сразу всё понял.

— Хозяин барин, — грустно сказал он.

Пройдя несколько улиц, мы вышли к внушительному зданию, архитектура которого напомнила мне заброшенные дворцы дварфов. Те же массивные рубленые формы с абсолютно не вписывающимися в них округлыми колоннами. Будто кто-то хотел сделать нечто монументальное, но получилась гротескная пародия на нормальную гномью крепость.

— Здесь подожди. У него сейчас практика скорее всего, я узнаю и сразу обратно, — бросил Сашка и трусцой направился к входу.

Ждать пришлось долго. Я успел прогуляться вдоль дороги. Попробовать замороженный молочный сок, который видел в парке. Он, кстати, оказался вполне себе приятным лакомством. Сладкий, легкий и тающий на языке. А хрустящая съедобная обёртка порадовала меня вдвойне. Оказывается, люди ещё и знатные кулинары. Во всяком случае, в том, что касается десертов.

— Сейчас не может. Но вечером обещал заскочить в гости. Так что совместим приятное с полезным, — улыбнулся он, вернувшись.

Я понял, что спорить бесполезно.

— Я как раз обзавёлся талонами на водку, так что сегодня будем употреблять только чистый продукт. Тут рядом как раз и выдают по бутылке в руки. А нас двое. Математика, мать её! — дрожа от нетерпения, сообщил Хорь.

Раз уж так получилось, то я выделил ему немного денег, чтобы он купил необходимой провизии. Хотелось нормальной горячей пищи. И, хотя сам я не сильно смыслил в поварском искусстве, но минимальный набор блюд приготовить мог.

…

Дом, в котором жил Штырь, то есть я, оказался той самой «хрущёвкой», возле которой мы встречались перед ограблением медсклада. Правда, на этом здании не было портрета лысого мужчины с бородкой. Вместо него красовался рабочий, который, взмахивая молотом, готовился выполнить некую пятилетку в три года. Что ж, не мне оценивать городское искусство. Нравится, вот и рисуют. Вдохновляет, наверное, что-то.

На третьем этаже за обшарпанной дверью и находилось моё жилище. Внутри имелось две комнаты, кухня и умывальня, совмещённая с отхожим местом. Похоже, у людей принято жить в невероятно маленьких помещениях. Два шага в одну сторону — стена, три в другую — тоже самое. До потолка я мог дотянуться рукой, даже не выпрямляя её.

Из мебели имелись только: чудовищно скрипящая кровать, продавленный диван и стол с парой стульев. Вся вторая комната была завалена каким-то хламом.