— Меня и шпионом считали. Так что твои домыслы не оригинальны.

— Ладно, махаться ты горазд, тут признаю. Уложить трёх мужиков и даже не поморщиться, это уметь надо. А значит, подготовка у тебя есть. Но не военная. Такое бы я сразу заметил. Сам бывший служака, да не простых войск, — поднявшись, «вор в законе» прошёлся к окну и заприметил, выброшенные мной, пистолет с обрезом, — а что мне мешает прямо сейчас взять и пристрелить тебя?

Я лишь пожал плечами. Мол, попробуй. В прошлый раз сам видел, что получилось.

— Ну да…может не прокатить. Думаю, второй раз ты со мной цацкаться не будешь. А если, по-твоему сыграть, то есть вариант поднять бабла и особо не париться. Любопытный ты тип, Штырь. Или всё-таки тебя стоит называть по-другому? Какая у тебя настоящая кликуха? — словно бы разговаривая сам с собой, вещал Салавар.

— Хорош разводить. Говори уж, согласен или нет? — нахмурившись, сказал я.

— Борзый какой. Давай так. Я подумаю ещё денёк и завтра всё скажу.

— Нет. Так не пойдёт. Решай сейчас. И делать всё будем сегодня ночью, — отрезал я.

— Ты куда спешишь? Там всё подготовить нужно, народ напрячь, транспорт организовать, план продумать.

— Я же сказал, что всё сделаю сам. Дай только адрес и место, куда сгрузить награбленное.

Он замолчал, внимательно меня разглядывая. Затем резко затушил истлевшую папиросу о подошву своего сапога и, словно собравшись с мыслями, кивнул.

— А знаешь, что? А, давай. Рискнём. Вдруг ты и вправду такой фартовый, как себя выставляешь. Но, если что! Если за жабры возьмут! Мы тебя не знаем и мазу никто за твою морду держать не будет. Усёк? — грозно молвил Салавар.

Спокойно кивнув, я понял, что игра началась.

…

Ночь. Время, когда могучее течение жизни замедляется. Отступает суета, борьба за место под солнцем сходит на нет. Ведь и светило исчезает с небес, чтобы дать отдохнуть всему живому. Тихо, спокойно, умиротворяюще.

Но это ощущение обманчиво.

Полная ярости, голода и тёмных желаний, ночь входит в свои права после заката. Накрывая звёздным пологом землю, она создаёт иллюзию безмятежности и безопасности. Все прячутся в своих норах, пещерах и замках. Не потому что боятся, а чтобы просто поспать. Так они говорят сами себе и верят в это.

Мы эльфы знаем правду.

Прежде всего, потому что в нас слились две ипостаси. Тьма и Свет. Перворождённые в перворождённых. И мы можем выбирать. Уравновешивать. Направлять.

Пусть и у нас есть свои отщепенцы. Но мы не скрываем их. Не стыдимся. Они лишь хоть узнать другую сторону лучше. И пусть многие боятся Тёмных эльфов, для нас они всё равно остаются братьями. Далёкими, отчуждёнными, но связанные одной кровью и духом.