— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, очень хорошо усвоил! — сообразно текущему моменту подскочил я из своего кресла и стойкой «смирно» выразил раздраженному деду своё глубокое почтение.
— Ну я же просил тебя, Сергей! — недовольно поморщился генерал, — Ты думаешь, что я уже из ума выжил и, что меня можно так легко дурить? Спорить с тобой я не буду, пусть это на совести у тебя останется! — хмыкнул он и я понял, что дед решил меня пожалеть, — Но с бабами ты всё-таки будь поосторожнее! Поверь мне, лейтенант, на бабах, нашего брата сгорело больше, чем от водки! Пойми, Сергей, я многое готов понять, сам монахом в твои годы не был, но ты же целый табун баб развёл! Не мне, заслуженному коммунисту это говорить, но это же грех! Не боишься? — православный работник ЦК КПСС ткнул указательным пальцем в люстру, очевидно полагая, что где-то там же находится и иудейский бродяжка из Иерусалима.
Чтобы закрепить эффект увода деда со скользкой темы относительно некоторых моих специфических познаний, я решил резче качнуть маятник в противоположную сторону.
— Для меня, уважаемый Григорий Трофимович, женское тело, это прежде всего инструмент познания Божьего промысла! — тихо изрёк я, изобразив смирение на постном лице. — И блуд здесь вовсе не при чем! Я же комсомолец, товарищ генерал!
И тут же с удовлетворением отметил, что нужного результата я достиг. Лицо Севостьянова начало покрываться гневным румянцем.
А вот то, что он, как и Дорохов циклится на одном и том же, это очень плохо! Оба они почему-то, практически одинаковыми словами убеждают меня, что я для них слишком простоват и прозрачен, как пустая стеклотара. Надо осмыслить это дело на досуге. И сделать это следует, не откладывая в долгий ящик! Н-да…
— Так вот, что я хотел вам рассказать о пидарасах из нашего обкома, товарищ генерал-лейтенант! — решил я не допускать излишнего расстройства Григория Трофимовича…
Глава 21
Какие еще пидарасы? — с запинкой на самом стыдном из трёх слове, недовольно пророкотал Севостьянов, — И при чем здесь обком партии⁈ Ты в своём уме, Корнеев? Опять за старое⁈
Его добродушная расслабленность сменилась злой напряженностью на лице и сам он угрожающе подался вперёд.
— Ты, лейтенант, не забывайся! Ты изволь выбирать слова, когда речь идёт о нашей партии! Запомни раз и навсегда, Корнеев, мазать дерьмом коммунистическую партию тебе никто не позволит! С волчьим билетом вылетишь не только из комсомола, но и из МВД! — голос представителя Центрального Комитета уже звучал зловеще и никаких словесных манёвров с моей стороны не подразумевал. — Я думал, ты, как человек здравый, от своих побасенок уже отказался! И о своих грязных инсинуациях о секретаре обкома уже забыл!