— Ты вот, что! — приняв какое-то решение, глухо проговорил товарищ Матыцын, — Завтра к четырнадцати часам доставь его ко мне!
— Кого? — не понял Завьялов.
— Да ты, оказывается, совсем мудак, Саша! — с брезгливым сожалением и каким-то новым оценивающим взглядом смерил своего подручного Матыцын. — Корнеева, разумеется!
Глава 4
— Не кочегары мы, а плотники! — сознательно фальшивя, напевал я гимн монтажников-высотников. К которым, когда-то, в течение двух месяцев после армии имел самое непосредственное отношение.
— Доставай дела! — как вихрь ворвалась в мой кабинет заполошная Зуева, — С ума сойти, девять дел! Не вытянем мы вдвоём с Пастуховой!
Я прекратил сборы домой и, застыв, уставился на неё с почти искренним удивлением.
— Чего ты смотришь? — без симпатии, но уже и без сердитого осуждения, прикрикнула на меня Лидия Андреевна, — Данилин велел принять у тебя все дела! — она задрала подбородок и демонстративно отвернулась в сторону, выказывая мне свою обиду.
— Не отдам я тебе дела! — не менее импульсивно и дерзко глядя на её пылающее правое ухо, не подчинился я начальнице.
— Никому их не отдам, сам буду расследовать! И еще я вынужден тебе, Лидия, официально заявить! — принял я позу пионера при вносе в актовый зал школы знамени Совета дружины, — Тебе, душа моя, не удастся запихнуть меня в объятия к этой, прости господи, Галине Эдуардовне. На это ты даже не надейся! Ты мне нравишься намного больше, чем она! Сердцем своим добрым нравишься и красотой дивно-ангельской! И борщи ты варишь непревзойдённые! Нет, не отдам я тебе дела, Лида!
Оттарабанив, как Отче наш сей отлуп, я скрестил руки на груди, тем самым давая понять, насколько серьёзны мои бунтарские мысли, любовь и намерения.
Начальница впала в куриную неопределённость. Я с удовлетворением наблюдал, как две противоположных эмоции боролись на нервном, но по-прежнему прекрасном челе капитана Зуевой. Мятеж подчинённого требовал от неё сиюминутной и самой жесткой реакции. Здравый смысл и присяга взывали о том же. Но отнюдь не они одержали победу в мятущейся женской душе.
Сначала лицо Лидии Андреевны озарилось счастливой улыбкой. Потом она отмерла, сделала шаг навстречу и повисла у меня на шее. Не ограничившись этим, она еще и всхлипнула.
А секундой или двумя позже, дверь кабинета распахнулась и в неё решительно вошла вторая, но первая по штатному расписанию замша майора Данилина.
— Закрываться в таких случаях следует! — ничуть не застеснявшись, заявила она, делая вид, что не смотрит в нашу сторону. — Меня Данилин послал, велел половину дел в свою группу забрать! — недовольно пояснила она свой визит, — Давайте сюда три дела!