Но еще хуже было то, что она хотела взамен.

— И вы думаете, что виновник — тот самый Учитель? — уточнил я.

— Уверена.

— А если...

— Потому я и хочу, чтобы ты убил виновного, — она прищурилась, глядя на меня. И снова заскрипела своим засохшим голосом. — Ты, кажется, куда лучше знаешь, о ком мы говорим. Я не буду спрашивать откуда, хотя судя по твоему возрасту, это и должно быть невозможно. Отвечу лишь... Как ты считаешь, чего заслуживает тот, кто стал виновником убийства десятка невинных детей?

Я чуть помедлил и...

— Я накажу виновного, —пообещал я. — По справедливости.

— Хорошо, — кивнула китаянка.

Пару секунд она еще посидела, а потом откуда-то из складок ханьфу достала маленький кнопочный телефон... Забавно, кажется, на Девяти Планетах я впервые видел такой.

Набрав номер, она немного подождала, а после сказала всего одно слово:

— Подъезжайте, — и добавила, сбросив звонок. — Они за городом. За час должны добраться.

— Кто «они»? — тут же нетерпеливо потребовала Софи.

Но со старухи была как с гуся вода:

— Не нальешь еще чая бабушке? — вместо ответа уточнила она.

— Чая?.. Ну, блин. Налью...

Спустя минут сорок я ощутил приближение к угуану еще пары культиваторов, но уже совсем слабых. ОдногоСтупени укрепления тела (3) , второгоСтупени сплавления элементов (4) . Пожалуй, даже Софи, с учетом ее достижений в Стихии, уже была сильнее.

Впрочем, главным оказалось не это.

По истечении обозначенного часа к воротам угуана подъехал поддержанный Лотус. Парой культиваторов, которых я ощутил, оказались молодые парень с девчонкой, лет восемнадцати-девятнадцати оба. Смуглые и темноволосые. Но не китайцы, а восточноевропейцы: сербы, может, черногорцы.

Что важно, ни девушки, ни парня на той самой фотографии не было. Видимо, Киаохии «усыновила» их уже после того, как был сделан снимок.

Вместе с ними из машины вышел мальчик лет пяти-шести. Маленький и щупленький. Он сразу спрятался за девушку, та в ответ чуть потрепала его по волосам.

И... ошибиться я не мог.

Это был тот самый парнишка с фоторграфии Алексея, один из трех выживших на ней. Вместе с Киаохии и Рейной. И если старуха с того времени, как был сделан снимок, не изменилась, то Рейна повзрослела так, как и должна была.

Мальчик же... остался таким каким был.

Более того. Я ощущал его самым обычным ребенком. Не культиватором, не стихийником или системником. Вообще невлияющим .

— И что это значит? — повернулся я китаянке.

— Ваш отец привел его лет пятнадцать назад, — ответила она. — А когда я поняла, что происходит что-то не то, то задала ему вопрос. Он ответил, что я пойму со временем.