Архимаг окинул горьким взглядом своих жмущихся к стене учеников, понимая, что уже не сможет никого портировать, и вдруг его осенила одна идея, нестандартная для всех, но вполне в духе символиста его уровня. Именно из-за таких вот решений их и называли двинутыми…
Что сделал бы обычный боец магического ремесла? Погиб бы в бою с богом, никого в итоге не сумев спасти, или сбежал бы в портал и до конца жизни топил бы свою совесть в вине, пока не проиграл бы самому себе и сам без чьей-либо помощи не примерил бы на шею голодную до страдающих душ дубовую верёвку. Но архимаг маленькой академии ценил свою жизнь меньше, чем полагается бывшему адепту Тирипса, и их с Эйни мысли синхронизировались, когда маг почувствовал, что Странница тоже не видит иного выхода.
«О, как же вы, Странники, всё-таки неумело используете свою силу…» — мелькнула у него мысль, однако он взял ментальное командование группой из двоих человек на себя.
Эйни уже была на ногах и, отставив левую ногу назад, встала в широкую штурмовую стойку. В тонких пальцах девушке появился целый пучок сияющих стрел.
— С тебя и начну! — наконец выбрала Лутик и шагнула к Странице.
— Ребят, дальше сами! — крикнул архимаг своим подопечным, когда Эйни отпустила натянутую тетиву.
На такой скорости никто не мог увидеть, как расщепляются и во что трансформируются лучи мановых стрел, и лишь Гель Тиир знал, какими усилиями ему дается подобное заклинание. Он был подключён к Эйни, а её питал сам Спирит. Злой жестокий враг податливо делился с ним маной, которая превращалась в разворачивающуюся сеть, скользила в воздухе, не встречая трения, а от неё к Эйни и архимагу тянулся такой же сияющий трос. Не являясь ударным заклинанием, она должна была окутать богиню, связать, лишить возможности двигаться и привязать к боевой группе, которая усилием магии и шага Странника пыталась выдернуть полную злобы богиню-мать из башни и перенести её в единственное место, где может быть уязвим бог.
Щит богини вспыхнул и заискрил.
Там, где орки поставили главный храм, всё ещё стояла ночь. Широкая лесная поляна в еловом лесу освещалась звездами и полумесяцем естественного спутника Сада. Лутик рухнула в траву и, полоснув когтями по сети, с лёгкостью распорола сияющие тросы, однако Гель Тиир, словно неистовый паук, размахивал руками, плетя вокруг нее множество других заклинаний. Одни были похожи на сети, другие — на зеркала, третьи имели форму мечей, собранных в шар рукоятями внутри и остриями наружу. Заклинания соскакивали с его пальцев и разлетались по поляне, повисая каждое на своём месте.