— Вечная жизнь и вечная репродукция… Звучит очень по-божественному. Может, об этом говорила Ноль Ноль Первая? — спросил в пространство Чак, будто пространство могло ему ответить.
— Лучше не трогать чужие циклы, — на всякий случай предупредил я, — чтобы не навредить еще больше. Как с Генезисом получилось.
— Чак, сними с меня это дерьмо! — вдруг закричала лисодевочка. — Я знаю, ты можешь! Какая-то тварь дофига лет назад решила, что я должна умереть и не видеть своих детей, а я могу лишь смириться с этим⁈
В ответ маг лишь выдохнул и медленно, взвешивая каждое слово, произнёс:
— Эйни, Хелл, мы можем снять циклы с себя, но мы и вправду тут не за этим. Нам нужно привести планету к исходному состоянию.
— Но ты обещал!.. — не успокаивалась лисодевушка.
— Обещал-обещал! — поспешно согласился Чак. Правда, он и не обещал ей ничего подобного, но Странница ощутимо изменилась после гибели белошёрстого, и он как её мужчина старался не возражать, решив отложить лечение её психики до первого удобного случая.
— Так в чем дело, народ⁈ — тут же перескочила Эйни на другое. — У нас на Терре много воды. Давайте телепортируем ее в космос или на Луну, к примеру, а заодно и Тирипсов добьём!
— Хелл, теоретически какова сила и масса водяной струи нам нужна для того, чтобы заставить Луну вращаться? — спросил Чак.
— Ну, — начал я, — сила будет равна трём атмосферам, а масса… Да, но нам нужна точка опоры, куда мы бы направили волну, чтобы не расколоть спутник на части, а придать ему вращение.
— И на Луне будет атмосфера, когда возникнет магнитное поле? У нас будет голубой спутник! — воодушевлённо перебила меня Эйни.
— Ну разве что теоретически… — произнес Чак, решив вновь не разубеждать лисодевочку. — Я предлагаю прыгнуть на базу и всё еще раз обсчитать, построить проекции предвидения, чтобы не получилось хуже…
— Надо будет отслеживать падающее давление на Терре, чтобы не забрать лишнего. Оводянение Луны — дело десятое, главное — выполнить условие Ноль Ноль Первой, — осторожно напомнил я.
— Странники мы или нет, чтобы озеленять луны и спасать планеты? — улыбнулась лисодевочка, наверное, в первый раз за весь месяц.
Я встретился взглядом с Чаком и попытался как можно убедительнее изобразить сочувствие. Я на самом деле сочувствовал ему и Эйни, просто не знал, как это выразить… Помешательство родных и близких всегда тяжело даётся тем, кто находится рядом с ними, а война не щадит никого и ничего, в особенности же женскую и детскую психику…
Обменявшись короткими кивками, мы всей группой шагнули на Ганимед.
Глава 12 Реки вспять