«Ну да, как раз сейчас самое время задаваться такими вопросами. Наверно, терранская поговорка про крепкий задний ум во всех вселенных известна и актуальна», — усмехнулся я, шагнул и тут же переместился в свою каюту. Мой цикл-генератор силы, который я унаследовал от Чака Альфа, ждал меня там, где я его и оставил после того, как каким-то нелепым способом угодил под чары тёмного Странника. Разумный мохнатый шарик со странным именем Киби, способный уместиться на ладони, встретил меня по-щенячьи радостно, замахав исходящими из него лучами. Я присел на кровать, и энергетическое существо выползло из-под неё, словно скалолаз, бодро взобралось по ноге, немного передохнуло на бедре и продолжило свое восхождение до тех пор, пока не оказалось на левом плече. Симбионт помнил, как я с ним прощался, почему-то не сомневаясь, что его найдут и не дадут погибнуть после моей казни, но, как оказалось, земляне его даже не искали. То ли Чак забыл о существовании цикла-генератора, то ли просто не захотел тратить время на его поиски, то ли просто не было времени его искать… Причин, конечно, могло быть много, вплоть до банальной его ненужности в складывающихся условиях.
Киби уселся мне на плечо и слегка расплющился, проникнув невидимыми, как и он сам, щупальцами под мой костюм. В плече приятно и тепло закололо.
«Интересно, осуждал ли он меня за то, что я ушел? — задумался я. — Да нет, скорее всего, просто ждал. Для него ведь всё было намного проще, хотя он и видел смерть своего первого хозяина, а точнее, исполнял его волю и волю видящей Тирипса с Землицы Эйниллы. Но для чего? Ради того, чтобы тут появился ничего не предрекающий пророк?»… На этих мыслях я всё для себя и решил. Терра должна сохранить наш биологический вид и, может, даже хорошо, что Спирит и Тирипс уходят. Но я точно не уйду. Я останусь здесь, потому что это — моё измерение.
Решение пришло само собой, будто существовало всегда и просто ждало, когда я набреду на него или сформулирую в четком словесном выражении то, что знаю давно, и я даже немного удивился тому, что подобные вещи происходят так легко. Никакого надрыва, трагизма, никакой судьбоносности, будто ты решаешь просто сходить на кухню и приготовить себе чай, потому что пришло время, потому что хочется или просто потому, что иного выхода для тебя нет. А раз нет иного выхода, какая здесь может быть трагедия? Хотя я прекрасно понимал, что со стороны все видится не так, но, находясь в этом состоянии, я ощущал прежде всего спокойствие. Что-то внутри меня лопнуло, вырвалось наружу — и стало легко. Ну что ж, остаюсь так остаюсь, а там уже — как сложится. В конце концов, один раз я уже умирал…