– Значит, со средствами порядок. А как насчет секса?

– Сделала первый шаг и поцеловала его сама. И снова Дэвид был деликатен до безобразия. Никаких языков, губы плотно сжаты. Можно подумать, в старый фильм угодила.

– Ничего себе! А до постели дошло?

– Уже собиралась отказаться. А как еще реагировать, когда мужчина говорит: «Только учти – больше чем на один раз меня не хватит».

– Чего?.. Это у него шутки такие?

– Вот и я сначала засмеялась, но тут заметила, какое у Дэвида серьезное лицо. А потом он прибавил: «Я серьезно. Один раз, и все».

– Ах, как это жалко. Ну и как, в постели бедняга совсем плох?

– К сожалению, да. То стонет невпопад, то зовет меня «деткой», то говорит, что я «плохая девчонка». Откровенно говоря, больше всего в тот момент хотелось быть пьяной девчонкой, чтобы потом ничего не помнить. Короче говоря, немного покувыркались, но он очень быстро устал.

– Какой ужас, – рассмеялась я, стараясь представить этого несчастного и крайне недовольную Люси.

– Да, секс не впечатлил. Но это еще была не худшая часть вечера! Когда одевалась, заметила в рамке на тумбочке фотографию бывшей жены. Представляешь, она все видела! Мы делали это у нее на глазах!

После этого признания смеялась десять минут подряд. Приятно сознавать, что у Люси такая же стремная личная жизнь, как и у меня.

Пятница, 24 июня

Оливера повысили, и он буквально прыгает от восторга. Конечно же, я за него рада, хотя удивляюсь, почему он ничего об этом не сказал заранее? Даже не знала, что его могут назначить на более высокую должность. Между прочим, я ему все рассказываю! Даже про то, что к нашему обеденному перерыву прибавили еще полчаса. Или про то, как кто-то из коллег чихнул и пукнул одновременно. Однако Оливер, похоже, не любит делиться со мной новостями. Надо серьезно с ним поговорить на эту тему.

Сегодня вечером отправились поужинать, чтобы отпраздновать это событие, и потом пошли ко мне. Устроили большой чемпионат по игре на приставке на моей PlayStation 2 (да-да, признаю, я отстала от жизни лет на десять).

Когда укладывалась спать, Оливер обнял меня за талию и сказал:

– Что, потолстела? Мне нравятся пухленькие женщины – такие мягкие, уютные…

– Прекрати! Ничего я не толстая! – заорала я, от стыда натягивая топик на лицо.

– Я же сказал, что мне это нравится, – пожал плечами Оливер, залезая под одеяло. – Все лучше, чем рисковать сломать руку о торчащую кость каждый раз, когда шлепаю тебя по заднице. Да-да, говорю на основе горького опыта. Ну а когда я сзади, ощущать мягкую подушку гораздо приятнее, чем биться о выступающие выпуклости.