– Фиби!

Сразу узнала этот голос. И ирландский акцент. Повернулась и увидела, что обладателем столь впечатливших меня конечностей является не кто иной, как Оливер. От радости готова была кинуться ему на шею. Все-таки Оливеру надо почаще надевать килт…

– Оливер! Как… Что… Ты как тут оказался? – принялась невнятно бормотать я.

– Погоди, сейчас приду в ресторан и все объясню. Только занесу чемодан в номер. Кстати, ну и видок у тебя! Бледная, измученная – хоть в фильмах ужасов снимай.

Поспешила в ресторан, радуясь, что вовремя переобулась в туфли на плоской подошве. Схватила за локоть Люси, которая как раз пила с Кевином текилу.

– Он здесь! Оливер приехал! – выпалила я.

– Знаю, – невозмутимо улыбнулась Люси. – Это я его пригласила. До последнего боялась, что не успеет.

– Что? А про ребенка рассказала? Ой, Люси, пожалуйста, скажи, что ничего не говорила!

– Нет, конечно. Это должна будешь сделать ты. Просто ненавязчиво намекнула, что Новый год Оливеру следует встречать здесь, с близкими людьми, которые его любят. Например, с тобой.

Тут Люси потащил танцевать какой-то дед в сером костюме. Бессильно рухнула на стул. Сказать, что я нервничала, – значит ничего не сказать.

– Ну, как ты тут без меня? – спросил Оливер.

Сразу было видно – как и о чем со мной разговаривать, он понятия не имеет. Зато взгляд быстро опустился от лица к сиськам.

– Оливер, зачем ты вернулся? Сколько имейлов и эсэмэсок отправила, и никакого ответа! Хоть бы словечко написал. Чувствовала себя полной идиоткой.

– Прости, – произнес Оливер, опуская взгляд. – Очень непорядочно с тобой обошелся. Просто не знал, что сказать и как себя вести. Да, признаю – я жалкий трус и полный козел.

Отпила глоток апельсинового сока, размышляя, что сказать дальше.

– Сок? – спросил Оливер с таким видом, будто в стакане у меня был отбеливатель. – Что, решила стать трезвенницей?

– Нет. Вернее, временно… Вечер длинный, не годится сразу напиваться.

Некоторое время сидели в неловком молчании. Между тем кейлидх закончился, и на сцену вышла группа.

– Потанцуем? – предложил Оливер, протягивая мне руку.

– С удовольствием, – ответила я, хотя на самом деле плясать сейчас хотелось меньше всего.

Мы вышли на середину зала и присоединились к другим танцующим. Оливер помахал рукой знакомым, мимо которых мы проходили. Потом принялись изображать нечто, отдаленно напоминающее танец, под нечто, отдаленно напоминающее песню «Билли Джин». Но мне, конечно, было не до веселья. Хотелось заключить Оливера в объятия, страстно поцеловать и сделать вид, будто ничего особенного между нами не произошло, но одновременно испытывала желание сказать, чтобы присел, и испортить ему жизнь одним словом.