— Буду, буду, но потом. Поехали. — Кивнув на дверь из номера, буркнул он.

Мы быстро спустились на первый этаж.

— Осуждаешь? — Неожиданно спросил Мэнни.

— С чего вдруг? — Я был удивлён его вопросом. — Интимная жизнь других людей меня не интересует. Если всё делается по обоюдному согласию.

— Согласие было обоюдное. — Заверил меня Мэнни.

— Я заметил. — Хмыкнул я. — Замяли тему. У нас другие проблемы.

— Рассказывай. — Потребовал лекарь, когда мы уселись в машину.

* * *

Прокопчук подошёл к спящей девушке и попытался подключиться к её разуму. На удивление это получилось сделать без особого труда, хотя в прошлые разы артефакт Луки легко отводил его попытки проникнуть в сознание Татьяны Павловны.

Лёгкого осмотра оказалось достаточно, чтобы понять, в разум девушки грубо вторглись. Цельная структура, которая обычно присутствует у нормального человека, у Татьяны Павловны выглядела как разрозненные куски. Кто-то, или что-то, грубо рвало её разум. Прокопчук с трудом понимал, почему с такими повреждениями пострадавшая выглядит словно спящий человек, а не пускает слюни в конвульсиях.

Вмешиваться сразу он не стал. Сейчас торопиться бесполезно. Хорошо, что незаметно остатков чужого разума или закладок. Хотя… Прокопчук вздохнул. Он до сих пор он не мог понять, как смог проглядеть такую мощную и агрессивную сущность в кольце.

— Что скажешь? — Нетерпеливо спросил император, видя, что маг закончил обследование.

— Всё очень плохо, Ваше Императорское Величество. — Честно признался Прокопчук. — Боюсь, разум вашей дочери повреждён. Но насколько это необратимо я сказать не берусь.

— Как же ты пропустил эту тварь? — По новой начал заводиться Павел Николаевич.

— Ваше Императорское Величество, я готов вернуться в камеру и понести заслуженное наказание. — Твёрдо ответил Прокопчук. — Только Татьяне Павловне это не поможет. Я сейчас даже прогноз не могу дать, потому что не видел её в первые моменты после трагедии.

Последние слова были прямым упрёком императору. По его приказу Прокопчука сразу засунули в камеру, из-за чего время было упущено. Понимая, что сам виноват, Павел Николаевич сдержанно произнёс:

— С каждым часом её состояние только ухудшается. Другие маги разводят руками и кивают в твою сторону. Сделай всё, что сможешь. У меня просто не осталось других вариантов.

* * *

В Санкт-Петербурге нас никто не встречал. Мы, конечно, не извещали о своём скором приезде, но учитывая текст сообщения, отправленного мне, родственники могли организовать встречу каждого экспресса.

Багажа у нас было мало. Я так вообще ничего не брал с собой. Одно радовало, в столице стояла хорошая погода. В моём мире Питер славился пасмурным небом и высокой влажностью. Стоя на перроне, я ничего подобного не ощущал.