Служка внимательно слушал, не перебивая, хотя вопросов уже накопилось много. Фарук помолчал, глядя на воду купели и собираясь с мыслями. Он сжал монету в кулаке.

— Я приехал сюда переждать очередную полосу невезения. Мне один знакомый посоветовал находиться в этот период в святом месте. — Фарук грустно улыбнулся. — Я думал, что моё невезение будет перекидываться от меня на других людей как заразная болезнь. Но здесь, возле часовни, я почувствовал, что мой дар может действовать иначе. Не распространяя неудачу, а забирая её у других.

— Забирая? — Служка удивился неожиданному повороту в рассказе, который противоречил логике. На первый взгляд.

Фарук, прежде чем ответить, сделал глоток кваса.

— Именно забирая. — Подтвердил он. — Я прикасаюсь к человеку и чувствую, как его неудачи перетекают в меня. Физически чувствую.

— Зачем ты это делаешь? Я не понимаю. — Признался служка. — Тебе мало своих проблем?

— Я сначала тоже удивился своему порыву, но потом понял, что чужое невезение сгорает во мне без остатка. Мало того, в своём пламени оно сжигает и часть моего невезения.

Фарук поставил кружку на лавку, подкинул монетку и поймал её двумя ладонями.

— Решка. — Он убрал верхнюю руку и продемонстрировал орёл, отчеканенный на монете. — Видишь? Ненадолго удача вернулась ко мне.

— Ты используешь монету как индикатор? — Догадался служка.

— Да. Очень точный индикатор. — Подтвердил Фарук.

— Чудны дела твои, господи. — Пробормотал служка и перекрестился. Потом посмотрел на Фарука и спросил. — В чём же ты сомневаешься? Что тебя тревожит?

— Закон равновесия. Он ведь существует. — Уверенно заявил Фарук. — Вдруг меня обманывают мои ощущения и ничего не сгорает? Вдруг я делаю себе только хуже?

— Ты в святом месте. Не знаю кто, но совет тебе дали не просто так. Верь, и всё будет хорошо! — Уверенно произнёс служка. — Я заметил, что ты не крестишься.

— Я мусульманин, но не слишком верующий. — Признался Фарук.

— Но ты пришёл к храму православного святого. Может это знак?

— Бог един. И неважно, как мы его называем. — Парировал Фарук довольно грубый намёк. — Я останусь мусульманином, хотя бы в память о своих родителях. Увидев очередное чудо, я не стал слишком набожным.

— Я тебя не заставляю. — Вздохнул служка. — У каждого своя дорога. Главное, чтобы она вела к богу, а не к дьяволу. — Он поднялся. — Я оставлю кувшин и дам тебе совет.

— Какой?

— Не торопись сжечь в себе всю людскую неудачу. Спешка она до добра не доведёт. Ты же никуда не торопишься?

— Лето скоро кончится. Я южный человек. Мне будет холодно зимой на лавочке. — Внутренне Фарук вздохнул с облегчением. С местным священнослужителем удалось найти общий язык.