Глава 1
Создано с помощью нейросети
Сеул душил. Влажная, липкая духота корейского лета оседала на коже грязной пленкой, смешиваясь с вездесущими запахами жареного чеснока, гниющего мусора и перегретого неона. Воздух казался настолько плотным, что его можно было резать армейским ножом. В узком, заставленном мусорными баками переулке района Итэвон царил полумрак, разорванный лишь ядовито-розовыми отблесками вывесок. Шрам стоял в тени пожарной лестницы, равнодушно глядя, как по матово-черному стволу его HK416 стекают редкие капли конденсата.
В правом глазу мерно, ритмично пульсировала полупрозрачная бирюзовая шкала. Корпоративный интерфейс, вживленный в оптический нерв три дня назад, холодно и безэмоционально анализировал пространство. На сетчатку выводились данные о температуре воздуха, скорости ветра и плотности перекрытий в здании напротив. Система любезно подсвечивала красным контуры трех десятков вооруженных людей внутри заброшенного ночного клуба. Наниматели из «Омникроп» не скупились на технологии. Они выдали контракт, передовую оптику и карт-бланш на любую жестокость. Взамен требовалось лишь одно — выжечь местную криминальную экосистему дотла. Корейские кканпхэ, китайские триады и, что самое паршивое, осевшая здесь русская братва.
— Знаешь, что меня больше всего бесит в этой кибернетической хренотени? — хрипло прошептал Ландо, нервно потирая висок, где под кожей бугрился свежий шрам от установки порта. — Она постоянно напоминает, что у меня учащенный пульс. Спасибо, железяка, а то я не в курсе, что мы собираемся штурмовать притон, набитый отморозками с пулеметами.
— Это она тебе намекает, что пора завязывать с дешевыми стимуляторами, — глухо отозвался Батист. Огромный пулеметчик сидел на корточках, любовно поглаживая лентоприемник модернизированного ручного пулемета. В тусклом свете его лицо казалось высеченным из серого бетона. — Или с местными шлюхами. Выбирай сам, от чего мотор быстрее сгорит.
— Завидуй молча, громила. В моем контракте нет пункта «умереть девственником ради корпоративных интересов».
Пьер слушал перебранку вполуха. Привычный ритм чужих голосов помогал заземлиться, не раствориться в механической холодности интерфейса. Машина в голове предлагала оптимальные углы обстрела и вероятности летального исхода, но убивать будут не алгоритмы. Убивать будут они, проливая кровь на грязный бетон, вдыхая пороховую гарь и слушая хрипы умирающих. Все как в пустынях Мали или песках Сирии, только вместо глинобитных стен — армированный пластик и стекло, а вместо палящего солнца — синтетический свет мегаполиса.