Они выбили стекло массивными ботинками и выскочили на открытую террасу внутреннего двора. И тут же попали под шквальный огонь. Картель стянул во двор тяжелую технику. На бронированном внедорожнике разворачивалась турель с крупнокалиберным пулеметом, целясь прямо в беглецов.

— Ложись! — крикнул Кемаль, дергая капитана на мраморный пол.

Но пулеметчик картеля так и не успел нажать на гашетку.

Голова стрелка дернулась, и он тяжело рухнул на капот джипа. Секундой позже раздался глухой, раскатистый хлопок выстрела.

— Не спите, пехота! — раздался в наушниках издевательски бодрый голос Ландо. — Мы с поляком уже заскучали, наблюдая за вашей возней.

— У пулемета еще один! — рявкнул Шрам, меняя пустой магазин.

Второй хлопок. Новый стрелок картеля отлетел от турели, словно тряпичная кукла.

— Моя работа, — нагло заявил Лях в радиоэфире. — Учитесь, пока я жив, пенсионеры.

В небе над виллой прочертила огненную дугу граната из РПГ — кто-то из охраны диктатора попытался подавить огневую точку Батиста. Но снаряд разорвался в пустом оконном проеме на два этажа ниже позиций великана. В ответ ПКМ взревел с удвоенной яростью, буквально разрывая гранатометчика на части.

— Машина! Берем их броневик! — Шрам указал на джип с остывшим пулеметом.

Они рывком преодолели открытое пространство. Турок запрыгнул за руль, мгновенно заводя двигатель. Командир затолкнул израненного капитана на заднее сиденье и занял место рядом.

Тяжелый броневик картеля с ревом сорвался с места. Внедорожник пронесся по площади, чудом уворачиваясь от трассеров, снес остатки декоративного фонтана и на полной скорости протаранил изувеченные Батистом главные ворота.

— Снайперы, гигант, уходите! Мы ждем вас на точке сбора у Жака! — крикнул Пьер в гарнитуру, отстреливаясь из окна уходящего в джунгли автомобиля.

— Уже в пути, босс, — спокойно отозвался французский стрелок.

Африканская ночь осталась позади, озаряемая лишь заревом пожаров на разбитой вилле диктатора.

Два дня спустя. Сеул.

Теплый весенний дождь смывал с улиц Каннама городскую пыль, заставляя неон отражаться в бесчисленных лужах.

В музыкальном клубе было тихо и немноголюдно. Заведение еще не открылось для посетителей, но на барной стойке уже дымились чашки со свежим кофе.

Капитан Кравинский, одетый в чистую гражданскую рубашку, скрывающую плотные бинты, сидел в глубоком кресле. Офицер медленно потягивал коньяк и с легкой, почти отеческой улыбкой наблюдал за своими бывшими подчиненными.

Ландо, сияющий, словно новая монета, увлеченно рассказывал Джи-а о прелестях африканского сафари, тактично умалчивая о количестве трупов. Девушка-полицейский сидела рядом, строго сведя брови, но ее пальцы крепко и нежно сжимали ладонь парижанина.