— Выполните контракт — мы начнем расширять штат вашей личной армии. Провалитесь — ваши трупы тихо растворят в промышленной кислоте, — бросил напоследок консильери, направляясь к выходу из зала.

— Заботливый ублюдок, — хмыкнул Ландо, сдергивая со стойки штурмовую винтовку и проверяя баланс. — Настоящий отец солдатам.

— Заткнись и заряжайся, — рыкнул Батист, с натугой взваливая на плечо металлический ящик с пулеметными лентами. — Пора выгулять эти новые игрушки.

Шрам передернул затвор. Сухой металлический лязг прозвучал в тишине как приговор. Система мигнула, переключаясь в боевой режим, подсвечивая пульс красным. Город за окном ждал крови.

СЕЙЧАС

Взрывчатка легла на петли пожарной двери мягко, словно кусок влажной глины. Дождь барабанил по крыше ночного клуба, смывая с матово-черного кевлара неоновые блики ночного города. Ландо плавно отступил в тень надстройки, подняв два пальца в тактической перчатке. Интерфейс в правом глазу Шрама безмолвно отсчитал три секунды, цифры мигнули ядовито-зеленым светом, и узкий переулок содрогнулся от сухого, направленного хлопка. Толстый металл выгнулся, вылетая внутрь коридора вместе с облаком бетонного крошева.

Ветеран шагнул в проем еще до того, как осела пыль. В ноздри ударил резкий запах сгоревшего пластика, озона и старой сырости. Нейросеть мгновенно спроецировала на сетчатку тепловые силуэты. Двое охранников на верхней лестничной площадке только начали поворачивать головы на звук взрыва. Тяжелый HK416 в руках наемника дважды глухо кашлянул сквозь интегрированный глушитель. Затвор лязгнул с механической безупречностью. Обе цели рухнули на грязный линолеум, роняя дешевые пистолеты-пулеметы. В инфракрасном спектре их тела начали медленно остывать, меняя цвет с ярко-оранжевого на тускло-желтый.

— Чисто. Двигаем по спирали, — коротко бросил командир в микрофон, переступая через вздрагивающее тело. Носок ботинка скользнул по натекшей луже, но протектор надежно вцепился в пол.

— Принял. Справа коридор, три комнаты, — голос парижанина в наушнике звучал подозрительно бодро, словно тот играл в страйкбол на выходных. — Загляну к ним на огонек, а то ребята, наверное, заскучали.

Снизу, с первого этажа, донесся раскатистый, оглушающий рев пулемета Батиста. Здание мелко завибрировало, с потолка посыпалась белая штукатурка. Крупный калибр прошивал гипсокартонные перегородки кухни вместе с укрывшимися за ними боевиками. Сквозь какофонию выстрелов прорвались истошные крики на смеси корейского и русского мата.

— Кажется, кто-то пересолил суп, — хохотнул Ландо по внутренней связи, забрасывая светошумовую гранату в приоткрытую дверь бильярдной. Ослепительная вспышка выжгла кислород, заставив систему в голове Шрама на долю секунды затемнить фильтры. Следом ударили короткие, злые очереди.