Гений отставил хрусталь на гладкую черную поверхность стола. Его длинные, аристократичные пальцы порхнули над голографической клавиатурой.

— Открой прямой доступ к корневым серверам штаб-квартиры «Омникроп», — скомандовал Де Сад. — Сектор безопасности, уровень доступа «Альфа».

Перед ним каскадом вспыхнули строчки программного кода. Инвестор работал играючи, словно виртуозный пианист, исполняющий сложную, смертоносную симфонию.

Он плавно и безжалостно переписывал протоколы защиты. Отключал автономные системы тушения. Перенастраивал замки на бронированных дверях пентхауса консильери, превращая роскошный кабинет в герметичную ловушку. И самое главное — вносил крошечную, изящную правку в систему вентиляции элитных этажей.

— Загрузи модифицированную формулу моего газа-берсерка в резервные баллоны климат-контроля штаб-квартиры, — приказал брюнет, завершая комбинацию клавиш. — Триггер активации — мой личный код.

— Протоколы переписаны. Данные сохранены, — отчеканила система.

Малик с холодным удовлетворением посмотрел на экран.

Консильери больше не был нужен проекту. Данте стал бракованной, шумной деталью, которая мешала чистоте великого эксперимента. И когда разъяренный Шрам придет за ответами, его будет ждать не лощеный клерк, а настоящий корпоративный ад, срежиссированный лично гениальным творцом.

Де Сад взял бокал и изящно салютовал своему отражению в темном стекле.

— Партия переходит в миттельшпиль, господин Дюбуа. Посмотрим, насколько прочна ваша психика, когда мир вокруг окончательно сойдет с ума.

Элитный клуб «Неоновый Эдем» в сердце Каннама вибрировал от тяжелых басов. Лазерные лучи резали полумрак, выхватывая из темноты блестки на платьях, дорогие часы и идеальные, пластические лица завсегдатаев. Воздух был густым от запаха элитного алкоголя и дорогих парфюмов.

Ландо находился в своей естественной среде обитания. Француз сменил тактический кевлар на вызывающе дорогую шелковую рубашку, расстегнутую ровно на те три пуговицы, что позволяли продемонстрировать загар и рельефную грудь.

Сейчас снайпер вдохновенно работал на публику. Публика состояла из трех высоких кореянок модельной внешности, скучающе потягивавших коктейли за барной стойкой.

— … и тогда я просто смотрю этому полевому командиру прямо в глаза, — проникновенно вещал Ландо, эффектно опираясь локтем о полированную стойку. — И говорю: «Приятель, твой мачете, конечно, впечатляет. Но моя винтовка способна отстрелить мухе крылья за полтора километра!»

Девушки синхронно захлопали наклеенными ресницами. Одна из них, в ультракоротком серебристом платье, вежливо улыбнулась, не отрывая взгляда от экрана своего смартфона: