И снова мир вокруг потемнел, вызывая во мне очередной приступ мрака м безнадёжности.

— На выход! — проревел я и первым рванул к двери, походя вытаскивая наружу Коляна прямо за шкирку.

Моё тело пребывало в крайней степени возбуждения, отчего сил и скорости хватило на то, чтобы отшвырнуть приятеля от опасного места на несколько метров, перебросив его через недостроенную стену. Мало ему всё равно не покажется, однако он хотя бы останется жив.

За какие-то доли секунды мы преодолели метров десять и укрылись за той же стеной, когда прогремел взрыв. Удар был такой силы, что у меня заложило уши, а в глазах поплыло. От жара затрещали волосы, но мы остались живы.

— Я влево! — прокричал Маркин, но его голос я не услышал, прочитав фразу по губам.

В ответ я лишь кивнул и тут же рванул в противоположную сторону. Двигались мы достаточно быстро, чтобы избежать попадания из пулемётов. Вряд ли за нами поспевали глаза стрелков, не то что руки.

Заметив дверной проём, я нырнул внутрь, где встретился с первым противником. Он был обычным человеком, а потому умер быстрее, чем успел что-либо понять. Удар раскрытой ладонью в грудную клетку попросту переломал ему рёбра и разорвал сердечную мышцу. К сожалению, размахивать мечами в узком пространстве — не самое удобное занятие. Здесь более эффективными как раз окажутся топоры Маркина.

На лестнице, что вела на второй этаж, где и расположились пулемётные точки, меня уже ждали. Как бы быстро я ни двигался, моё направление всё же возможно просчитать. Да и времени, чтобы подготовить засаду, тоже достаточно. Я хоть и витязь, но всё же не бессмертный, а потому напролом не ломился и иногда замирал, оценивая обстановку за углом.

Бойцы, что на нас напали, хоть и имели опыт боевых действий, но до моего, выработанного в реальных сражениях и отточенного в мире, заполненном бесами, им было как до Пекина раком. Плюс всё это помножено на умения витязя и как следует сдобрено знаниями предков. Мне даже в медведя перевоплощаться не пришлось.

Первого бойца я снял из пистолета прямо через узкий промежуток между лестничным маршем. На это ушло всего две пули. В ответ мне прилетели аж три гранаты, чтобы я наверняка не успел вернуть их противнику. Но я и не собирался прикасаться к ним руками. Энергии в этом мире было достаточно, чтобы я смог вновь исказить пространство. В итоге все три гранаты вернулись обратно, упав на бойцов буквально с потолка.

— Бойся! — раздался рёв, которому вторил топот тяжёлых ботинок, но было слишком поздно.

Трижды друг за другом грохнули взрывы, обдав мою голову горячим воздухом и крошевом из штукатурки. Засвистели осколки, раздался чей-то вопль, переполненный болью. А я уже летел вверх по лестнице, на ходу контролируя всех, кто попадался на глаза. Пулемётчика я обнаружил у окна, что выходило во внутренний двор недостроя. Его спина превратилась в кровавое месиво, но я всё равно не пожалел на него пулю. Всё, здесь я закончил, а судя по тому, что оружие слева тоже замолчало, Рус успешно убрал свою огневую точку. Но оставалась ещё одна.