Димкой оказался старший сын старосты. Шустрый пацанёнок, рождённый ещё до всего этого дерьма с бесами и рухнувшей цивилизацией. Правда, в то время он спокойно не только под стол пешком ходил, но мог без труда проскочить и под табуреткой. Даже удивительно, как ему удалось выжить в той заварушке. На моей памяти, это единичный случай.

Едва мы вышли из дома, парнишка тут же обрушил на мою голову миллион вопросов. Основной был, конечно же, один: как вообще стать витязем. Похоже, наш брат сейчас нечто вроде героя для подражания. Хорошо это или плохо — не мне решать, но сомневаюсь, что матери от подобного в восторге. Уж я-то не понаслышке знал обо всех рисках нашей профессии. И охота на нечисть — не самое страшное, что может ожидать будущих воинов.

С другой стороны, кому-то же нужно защищать нашу землю? Рано или поздно рухнувший мир поднимется с колен, и снова начнутся войны за делёж территорий. Даже странно, что этого не случилось до сих пор. Возможно, за ленточкой ситуация обстоит не лучшим образом.

Пацан всё щебетал, пытаясь выведать у меня хоть какую-то информацию. Но я стоически сносил неумелый допрос, лишь иногда односложно отвечая на самые безобидные вопросы. В общем, делал максимально суровый вид. Я действительно устал от дороги, и бесконечная беседа с любопытным подростком не входила в ближайшие планы. Честно говоря, в беседе со старостой я даже переживал, что он отправит меня на охоту за вурдалаками сию же минуту. Но нет, как я успел заметить, умом его бог не обделил.

— Пришли, — с нескрываемым сожалением оповестил меня Димка.

Я сухо кивнул и постучал в дверь.

— Кто? — донёсся приглушенный голос из дома.

— Тёть Марин, это Митька, я к вам постояльца привёл! — быстро отрапортовал пацан.

— Какого ещё?.. — Распахнув дверь, женщина замолчала, окидывая меня оценивающим взглядом. — Ну, заходите, раз привёл.

Хозяйка быстро сменила гнев на милость и, как мне показалось, уже построила на мой счёт определённые планы. Она быстро выставила парнишку за дверь, меня усадила за стол и принялась накрывать поляну. Работала молча, но то и дело словно ненароком цепляла меня бедром. А когда наконец закончила, села напротив и уставилась на меня, подперев щеку рукой. Мне даже как-то неуютно стало.

— Что? — не выдержал я.

— Ничего, — улыбнулась она. — Вот, думаю: откуда это к нам такого красавчика занесло?

— Марин, давайте сразу определим границы.

— Ишь ты, даже имя запомнил, — ухмыльнулась она и поднялась с табуретки. — Не бойся, можешь не переживать за свою девственность.

— Да при чём здесь… в смысле — девственность⁈ — опешил я от подобной наглости.