— Буэ-э-э… — Я вывернул желудок прямо на ковёр с уродливым орнаментом красного цвета.

— Блядь! Да чтоб ты сдох, сука! — Женщину окончательно прорвало, и матерная тирада завершилась рыданием.

Я с трудом разлепил глаза и с удивлением обнаружил, что на полу, у шкафа, прямо напротив меня сидит Алиса. Её лицо было закрыто ладонями, но я был уверен, что это она. Ведь я знал и прекрасно помнил каждую родинку на её руках. Да и голос. Несмотря на истеричные нотки и дикое похмелье, я его узнал, просто не хотел себе в этом признаваться.

Комната провоняла застарелым потом, мочой и перегаром. Это я ещё молчу об отвратительном кисло-сладком аромате блевотины, который прекрасно разбавил обстановку. Проспиртованные мозги напрочь отказывались что-либо понимать, потому как мысли были лишь об одном: если я сейчас не выпью, то сдохну.

Алиса уже не рыдала. Выплеснув все эмоции, она молча сидела, уткнувшись головой в руки и пряча лицо за коленями. А я всё никак не мог прийти в себя, чтобы произнести хоть слово. Распухший язык попросту отказывался подчиняться.

Кое-как приподнявшись на локти, я едва сдержал порыв рвоты, метнувшейся к горлу. В висках тут же застучали молоточки, эхом повторяя стук сердца. Спустив ноги на пол, я какое-то время просто сидел, уткнувшись невидящим взглядом в Алису. Мне было искренне её жаль, но наибольший интерес всё-таки вызывал стакан.

Подняться удалось лишь с третьей попытки, а затем я стартанул так, что едва не снёс дверь. Желудок снова подпрыгнул к глотке.

Туалет я отыскал не раздумывая, на интуитивном уровне. Однако когда уже склонился над унитазом, голову пронзила странная мысль: а почему я вообще об этом подумал? Как ещё я должен был попасть в собственный сортир? Такие маршруты выстраиваются в голове с ювелирной точностью. Даже ночью, в кромешной темноте, любой человек безошибочно дойдёт до собственного туалета и вряд ли при этом подумает, какой он молодец.

Полегчало. Я смог подняться с пола уже с первой попытки и тут же присосался к носику крана. Первый глоток воды провалился в желудок с таким трудом, что показалось, будто вода царапает пищевод. Похоже, я бухаю всё, что способно гореть и при этом бить по мозгам. А судя по тому, как сразу поплыла голова, вчера я где-то раздобыл чистого спирта.

Вот опять… Почему я не помню перечень спиртного? Нет, от бухла часто выключает память, но как правило забывается лишь то, что вливалось в глотку последним. Но не стандартный же рацион?

«Бух-бух-бух», — гулко отозвалось дверное полотно, сбивая мысли с направления.

Сплюнув в раковину вязкую слюну, я направился к двери, чтобы взглянуть, кого там принесло. Алиса стояла в дверях спальни оперевшись плечом на откос. На лице — презрительное выражение, с оттенком жалости. Боже, как же она прекрасна и почему терпит меня, алкаша⁈ Где её самолюбие? Ведь мы расставались и по более мелкой причине… Стоп! А когда это мы? И что за причина?..