Бух-бух-бух.

— Могила, ёпт! Ты чё там, живой? Давай резче, бля, нам ещё яму копать! Алис, ты там? Разбуди этого долбоящера!

— Иди, чё встал? — с ухмылкой произнесла она. — Кореш твой пришёл. Наверняка опохмелиться принёс, чё страдать, иди.

— Алис…

— Да пошёл ты, козёл, — прошипела девушка и скрылась в спальне. — Видеть тебя не могу, — донеслось изнутри.

Я разомкнул замок и распахнул входную дверь. На пороге стоял Лётчик, мой верный собутыльник. К слову, в руках он уже держал початую бутылку с горючим.

— Ну ты чё, как?

— Хуёво, — выдохнул я.

— Твоя орёт?

— Ну ясен пень.

— Чё, я зайду или ты выйдешь?

— Лучше я.

Обернувшись назад, я украдкой выскользнул за дверь, будто Алиса настолько тупая, что не догадается, зачем и куда я пошёл. Мы спустились на один пролёт, Лётчик тут же выудил из кармана стакан с резьбой на верхней кромке. В таких как раз продаётся доза на выпить. Впрочем, Лётчик с него даже этикетку не отлепил, наверняка позавтракал содержимым, прежде чем метнуться на точку.

Чёрт, когда я успел так опуститься, что пью с Лётчиком? Да что со мной вообще происходит⁈ Почему я чувствую себя так, словно в дерьме извалялся? Эти чувства не свойственны алкашам, уж я-то прекрасно помню те дни, когда жил на кладбище. Мне было совершенно плевать на Валерича, на его жену и вообще на всё то, что творится вокруг. Алиса просто не могла запасть на того меня, да и жить бы с таким не стала. Чёрт побери, мне и самому от себя противно!

— Ну чё, братан, давай по маленькой, чтоб полегчало? — произнёс кореш и накатил разведённого спирта. — Держи, сейчас полегчает.

— Ну на хер, — поморщился я.

— В смысле, ты чё, ёпт⁈

— Не хочу, — отказался я, продолжая теребить в руках ключ от квартиры.

— Да ты заебал…

— Иди на хуй! Я сказал, не буду! — сорвался на приятеля я, и в этот момент заработал мощный электрический разряд от ключа.

«Я же бросал пить. И курить тоже. Затем отец Владимир, бесы…» — пронеслось в мозгах.

— А-а-а! — закричал я, схватившись за голову под испуганным взглядом Лётчика.

Его лицо и очертания подъезда вдруг размазало, словно кто-то провёл по ним мокрой тряпкой.

* * *

И снова немного подрубить землю, а затем подчистить совковой лопатой. Так, раз за разом углубляя яму, я закончил работу и выбрался на поверхность.

Солнце нещадно жарило макушку, не спасала даже бандана, которую я периодически поливал водой из бутылки. Кожа загорела настолько, что больше не воспринимала ультрафиолет. Зато выглядел я так, будто только что вернулся с морских берегов. К слову, именно туда мы с Алисой и собирались отправиться на следующей неделе. Всё, хватит, беру отпуск, и пусть Валерич делает что хочет.