— И это был не я! — воскликнул Рико. — ты уже достал, Борода! Сколько раз мне повторять? Я никому ничего не сообщал!

— А кто тогда?

— А я откуда знаю? Может быть, ты?

— Да ты совсем, что ли, обалдел! — возмутился Юджин. — Я⁈

— А почему нет? Сначала хорохорился, а потом дошло, как крупно мы вляпались. Или, может, ты себя хреново чувствовал и запаниковал!

— Да какое хреново? Нормально я себя чувствовал! И вообще — если бы что-то было, оно бы уже проявилось! Мы тут неделю сидим.

— И ты уже неделю мне зудишь! Отстань! Еще раз говорю — я нас не сдавал!

— Тогда кто? — спросил Юджин.

— Я! — подал голос со своей койки Хороняка.

— Ты? — Юджин был поражен и удивлен. — Хороняка! Зачем?

— А ты не понимаешь? Мы крупно влипли. Эта дрянь слишком опасна! Если кто-то из нас заразился, ты хоть представляешь, что начнется? Да то же самое, что и в том мире. Подумай о Марго! О детях! Ты готов ими рискнуть?

Юджин скривился.

— Нет, — буркнул он.

— Вот именно, — кивнул Хороняка, — что и нужно было доказать. И я тоже не хочу на себя брать такую ответственность, так что лучше тут посидим.

— Вообще–то мы тут уже неделю, — заявил Джейхем, — и пока никаких признаков заражения или хоть каких-то отклонений. Ученые, насколько я знаю, в наших анализах ничего не нашли.

— Ничего. В том, что Рико с собой прихватил, найдут, — хмыкнул Юджин.

— Не факт, — покачал головой Джейхем, — пока и там ничего подозрительного нет.

— Да ты-то откуда знаешь?

— Уж знаю…

— Неважно, что сейчас ничего не нашли, — проворчал Рико, — найдут позже. Эту дрянь мы все видели. Ведь так?

— Так.

— Ну вот. Она существует. И раз ее до сих пор в образцах не обнаружили — значит, плохо ищут или не знают, как ее засечь.

— А нам что, сидеть тут до потери пульса, пока медицина не сделает большой шаг вперед? — хмыкнул Юджин.

— Ну, похоже на то…

* * *

Шел уже третий месяц их нахождения в карантине.

Всем четверым так осточертело тут сидеть, что они просто лежали по своим койкам, дремля или уткнувшись в стену, будто заключенные, которым предстоит отбыть наказание. Разве что заключенные хотя бы знают, когда выйдут, а четверке старателей это было неизвестно…

Этот день ничем не отличался от всех остальных, и Рико не ждал ровным счетом никаких изменений, но…

— Джон Рико!

Рико повернулся на своей койке и поглядел на того, кто его позвал.

В дверях камеры стояли двое в костюмах химзащиты.

— Пройдемте с нами, — сказал один из них.

Он вскочил, направился вместе с парочкой сопровождающих. Он не боялся, не переживал, как раз наоборот — он был воодушевлен тем, что хоть что-то изменилось, пошло не так, как за все последние дни.