Я действительно пытался найти упоминания об этом старике в библиотеке Фейляня, но не отыскал ничего. Впрочем, сложно найти что-то о человеке, о котором ты не знаешь ничего, кроме наличия запредельной силы.

Однако провоцировать его вопросами о том, кто он, и почему выпалывал всю информацию о себе, не буду. А то вдруг ответит.

— Так вот, Гуань-ди, — помолчав, продолжил старик. — Он просыпается. Не знаю, сколько времени понадобится этому практику, чтобы прийти в себя, но если раньше его сердце билось со скоростью удара в минуту, то теперь совершает два.

— Наверное, это хорошо, — нейтрально заметил я. — Люди будут рады возвращению своего защитника.

Сам я так не считал. В прошлый разговор старик предупредил, что не стоит ожидать чего-то хорошего от существа, столетиями медитировавшего рядом с местом, где в промышленных масштабах истребляют как людей, так и духовных зверей.

— Может быть, поначалу и будут рады, — кивнул собеседник. — Вот только будут ли рады потом, когда узнают, на что похож их бог?

Я молчал, слушая и запоминая. Похоже, мое молчание не понравилось старику: он наконец поднял на меня взгляд. Его глаза были не старыми и слезящимися, а бездонными, как провалы, дна которых не видишь. Я сразу же посмотрел в сторону, потому что выдержать такой взгляд было нереально.

— Предположим, что ты, юный практик, достигнешь всего. Станешь чемпионом в родном краю, потом — во всем Руанском королевстве, а затем поднимешься на такую ступень силы, какая не снилась никому в этом мире. Что будешь делать дальше?

Я не стал отмахиваться: вопрос действительно стоил того, чтобы подумать о нем. Я прогнал в голове все возможные варианты и после паузы ответил:

— Вряд ли я могу это знать. Сейчас я нахожусь на ранге пробуждения, у меня есть определенный опыт, мечты, цели и мировоззрение. Если я достигну описанной вами силы, я буду уже другим человеком. Мысли, желания, страхи этого человека будут иными. Возможно, он захочет уйти в себя и постигать основы мироздания. Возможно, захочет перестроить этот мир по своему усмотрению, сделать его лучше или приятнее для себя. А может, сила его будет столь велика, что он просто уйдет в иные миры, оставив этот позади, — тут рука старика дрогнула, но я не придал значения, списав на старческий тремор. — Предугадать путь того, кем ты станешь в будущем, невозможно.

Старик хмыкнул.

— Ладно, упрощу тебе задачу. А если в пути на высокие ранги ты станешь более властолюбивым? Менее обремененным моралью?

Я вздохнул. Мне не слишком хотелось играть в эти словесные игры, но выбора не было.