Не решаясь заговорить чтобы не выдать себя голосом, Глеб лишь покачал головой и тут же устыдился. Аурографист за него жизнью поплатился, а он теперь мнётся, о своей шкуре думает.

— Анна Витольдовна, вы едете, или ещё тут останетесь? — Кузьма Макарович щурясь взглянул на слепые стены домов. — Место-то какое поганое, никто тут тебя не услышит.

— Верно подмечено, с умом выбирали, — кивнула начальница. — Едемте, нам теперь без Андрея Егоровича самим придётся с аурами разбираться, пока замену не пришлют.

Первые дождевые капли разбились серыми кляксами о брусчатку, а к моменту, когда Глеб и Анна входили в участок, дождь лил стеной, точно оплакивая доверчивого и всегда готового помочь аурографиста.

К полудню появились первые новости. Аура сделанная на месте убийства Грунина, совпадала с той, что отсняли в комнате повесившейся проститутки.

— Едва ли это благопорядочный человек, как решил Андрей Егорович, царство ему небесное, — докладывала Анна в кабинете Боровова. — И если первый случай можно было списать на самоубийство, то сегодняшний случай это целенаправленное убийство с особой жестокостью. К тому же, судя по письму Андрея Егоровича выманили в парк и уже там он был схвачен, подвергнут пыткам и убит.

— Допустим всё так, — Василий Николаевич барабанил коротенькими пальцами по столешнице, — и убийца у нас один, тогда каков мотив? Ну, давайте, Анна Витольдовна, делитесь идеями, что общего у продажной девки и сотрудника полиции?

— Есть кое-что и вам это не понравится.

— Вот только не начинайте свою песню про Морозова, — вскинулся начальник. — У вас во всём он виноват, что бы в городе ни произошло. Забудьте о нём, Анна Витольдовна, разрабатывайте другие версии. Потому как, если подумать, нет никаких предпосылок, чтобы этот достославный гражданин хотел бы убрать простого служащего.

— А что если Андрей Егорович нашёл нечто такое, что могло бы указывать на Морозова? — подал голос Глеб.

Он как обычно стоял позади Анны и слушая её голос пытался заткнуть другой голосок, пискляво намекающий ему, кто на самом деле виноват в смерти Андрея. Но Глеб старательно гнал прочь от себя голос совести, стараясь найти другие объяснения. Со своей виной он сам разберётся, лично, но чуть позже.

— То что знал Грунин, знали все, — отмахнулся Василий Николаевич. — Он в отличие от некоторых порядки не нарушал и начальство слушал. Нет, никакого Морозова, идите и ищите, кому ещё мог помешать этот мальчик. Может грабитель какой или сумасшедший, что я вам должен варианты высказывать? Сами, всё сами, а теперь свободны.