Он улыбнулся.

— Не смешно, — фыркнул кот. — Нас, котов, за людские дела не сажают. Но вот душегуба наслать могут, а мне, между прочим, моя шкура дорога и не хотелось бы с ней расставаться.

— Полностью с вами согласен, — серьёзно закивал Глеб. — Прекрасная шубка и красивая.

— Всё так. Впрочем, я сюда не за обсуждением моей и без того замечательной внешности пришёл, — поделился Порфирий, хотя по нему было видно, что лесть ему приятна. — А по вполне конкретному делу, и если мы с вами не поторопимся, данное дело может провалиться.

— Неожиданный поворот. Это что же за дело-то такое? — нахмурился Глеб.

— Будь так любезен, отвяжи то, что прикреплено к моей шее, — попросил кот, подставляя лохматую голову.

Глеб осторожно запустил пальцы в густую шерсть и с удивлением обнаружил что-то типа ошейника, к которому крепилась некая железка. Осторожно, чтобы не огорчать Порфирия Григорьевича, Глеб снял конструкцию и повертев в руках приобретение, вопросительно взглянул на кота.

— Что? — удивился Порфирий. — Ты никогда не видел отмычек?

— Честно? Не приходилось, — сознался Глеб, чувствуя себя профаном по сравнению с усатым другом.

— Ну так вот, знакомься, — кот, кажется, усмехнулся. — Двери в тюрьмах имеют противомагические запоры, так что открыть их используя атман нельзя. Больше скажу, здешние стены имеют вкрапление особого минерала, который высасывает силу, не осушая до смерти, но и не позволяя использовать способности ни в каких целях. Аж мурашки от этого, до того ощущение мерзкое. Сам понимаешь, народ тут разный, и в противном случае те, кто владеет магией, уже устроили бы бунт, да и разбежались.

— Спасибо за экскурс, а теперь расскажите, как этим пользоваться.

— Как, как, подойди к двери, вставь в отверстие подле замочной скважины, а затем поверни до щелчка, и вуаля, ты свободен!

— Звучит замечательно. Но там дальше ещё множество дверей и охрана. Я и раньше-то не особо умел использовать магию для нападения. А после того, что вы мне рассказали про это милое заведение, я и вовсе не представляю, что смогу сделать, — признался Глеб прикидывая, что холод, который он ощущал, возможно был из-за утечки атмана, а не просто так.

— А я сюда, по-твоему, как пришёл? — поинтересовался кот.

Глеб молча пожал плечами.

— Вот как пришёл, так и тебя выведу, только давай поживее. А то окно возможностей захлопнется и останешься тут минимум на сутки. Максимум до казни.

— До казни? — Глеб ощутил, как сердце пропустило удар.

— Думай о хорошем, — посоветовал кот, — и давай, открывай дверь.

Глеб послушался, но прежде чем уйти, соорудил из сюртука и окровавленной рубашки подобие спящего тела, всё это укрыл одеялом и понадеялся, что охрана решит будто он просто решил сдохнуть тут от голода и одиночества. Во всяком случае, на некоторое время уловка могла прокатить. А дальше… А дальше он будет уже далеко отсюда, желательно на жарком морском берегу, с бокалом вина.