Дальше шло размышление автора, что всё это, конечно же, ерунда, но Глеб для себя отметил страницу, кровожадно загнув уголок оной.

Сейчас ему больше хотелось выяснить, что добывают возле Парогорска? Увы, название губернии он не знал, а подходящего названия никак не попадалось в списках и описаниях.

Лязгнула дверца. Всё та же бледная рука сунула под дверь чашку с серым месивом.

— Обед. Ешь давай, а то окочуришься, а нам за тебя отвечай.

— Спасибо, я сыт, — огрызнулся Глеб и тут же окрикнул невидимого собеседника: — Эй, слышь, а тут какая губерния?

— Та же, что и у города, само собой, — отозвался тот.

— Ну название-то скажи, не переломишься.

— Железноградовская, — буркнули из-за двери и окошко для подачи еды захлопнулось.

Глеб лихорадочно принялся листать книгу, ища таблицу. Наконец он нашёл нужную, и проведя пальцем от знакомого названия приуныл. Железноградовская губерния славилась лишь гаганитом, да железными залежами, о некролитовых россыпях ничего сказано не было.

Глеб в сердцах захлопнул книгу и отложил её в сторону. Он всё ещё не понимал, зачем такая специфическая литература могла понадобиться губернаторской дочке? Ну правда, что она собиралась с ней делать? Добывать руду, торговать гаганитом? Что?

Снова хлопнула дверца, но Глеб даже не обратил на неё внимания. Он ещё раз размялся, перекусил и решил подремать, экономя энергию.

Сквозь сон он слышал, как дверца хлопнула ещё два или три раза. Но даже не подумал поглядеть, что нынче дают на ужин. Спасибо, перебьётся своими силами. Постепенно всё затихло и Глеб сделал вывод, что наступила ночь. Надеясь, что никто не придёт по его душу и не попытается пырнуть заточкой или придушить подушкой, он позволил себе помечтать, что сделает, когда выберется отсюда. Неплохо бы принять душ, а потом зайти в кухмистерскую, да перекусить местной едой. Как там в книгах пишут: «расстегаи с бланманже и паюсной икрой», чтобы это ни значило. А потом уехать из Парогорска, куда глаза глядят, и никогда больше не видеть эти опостылевшие морды полицейских и прочих местных жителей.

Снова звякнула дверца. Глеб нахмурился, по времени никакой еды не должно было случиться. Так откуда звук?

Он чуть спешился с кровати и ту же отпрянул назад, потому как нечто огромное и мохнатое прыгнуло с пола прямо на него.

— Не вздумай заорать! — шикнул Порфирий Григорьевич, нервно дёргая хвостом. — У меня и без того нервная горячка случиться может, после такого путешествия.

— Ты! — обрадовался Глеб, переводя дух, и тут же поправился: — Вы! Я так вам рад, но как? Какими судьбами? Только не говорите, что и вас посадили за содействие.