— Самооборона, не более. Не смотрите на меня так, это слова Боровова.

— А его следы в публичном доме? — взвился Глеб, ощущая, как невидимая удавка затягивается на шее всё сильнее.

— Совпадение. Каждый имеет право на досуг. — Анна поднялась. — И это первоначальная версия, не удивлюсь, если окажется, что и проститутку вы «заказали». Так что простите, Глеб, пока я не вижу никакого выхода из сложившейся ситуации.

В дверь многозначительно постучали.

— Мне пора. Постарайтесь не умереть до нашей следующей встречи, — попросила Анна и грустно улыбнувшись покинула камеру, вновь оставив Глеба одного.

Опустившись на вонючий матрас, он обхватил голову руками. Морозов постарался на славу, подставил его так, что как не крути, а вина на нём. Но неужели остальные не понимают, что всё это глупость? Тот же Кузьма Макарович, вроде не глупый сыщик, не может же он вот так верить в дурацкую версию о злодействах Глеба?

Он может и не верить. Но против начальства не пойдёт, потому что в противном случае, никто не гарантирует, что сыщик внезапно не окажется соседом Глеба по камере.

Стараясь гнать от себя унылые мысли, Глеб развернул узел, оценить, что ему принесла Анна. Свежую сорочку он надел сразу же, сменив ту, что заляпал кровью незадачливого убийцы на прогулке. Затем накинул на плечи сюртук и впервые за эти дни почувствовал, что согрелся.

Там же нашлась буханка хлеба, правда разломанная на части. Видимо в поисках скрытых отмычек или ножа, но Глеб не обратил на это внимания. Оторвав кусочек хлеба, он принялся жевать его и от удовольствия закрыл глаза. Вот так и начинаешь ценить простые прелести жизни. Тут он вспомнил про вяленое мясо. Развернул тряпицу, в которое оно было завернуто, и, откусив, чуть не заплакал. Жить стало хорошо. Даже тут, даже в такой ситуации. Жаль только, что надолго еды не хватит. А пустят ли сюда Анну в другой раз, оставалось загадкой.

Сообразив, что всё сразу съедать никак нельзя, он с сожалением убрал свою нехитрую снедь обратно в мешок и достал из него книги.

Анна видимо особо не выбирала. Здесь были только томик поэзии и та толстая книга из библиотеки. Глядя на синюю печать на первой странице, Глеб скривился. Да уж, сложно будет Тихону забрать отсюда книгу, похоже, не судьба ей вернуться на родную полку, впрочем, как и ему. От таких мыслей стало гадко и жалко самого себя.

Отложив книги, Глеб сделал зарядку, желая прогнать уныние, затем побаловал себя ещё перекусом, а после завалился на нары и решительно взял библиотечную книгу. Что же, теперь у него времени хоть отбавляй для того, чтобы ознакомится с текстом, которым так интересовалась пропавшая Елизавета Михайловна.