Глеб едва сдержался, чтобы не сказать, что, мол, дерзнул раз, а вы вернулись раньше времени. Но вовремя прикусив язык, он кивнул. В любом случае других вариантов у него не имелось, а значит стоит воспользоваться тем, что есть. Конечно, если Рубченко не подставит его, и в кабинете Морозова не окажется засады.

— Ладно, пойду я. — Тряхнув головой, Глеб отворил дверь.

— Стой, — окликнул его Константин. — Не стоит тебе показываться на людях, не знаю где ты остановился, но давай-ка мой шофёр отвезёт тебя, чтобы глаза не мозолить горожанам.

Глебу не хотелось, чтобы кто-то узнал где его укрытие, но в словах Рубченко была своя правда, и он согласился.

Через четверть часа машина по его просьбе остановилась на перекрёстке. Хлопнув дверью, Глеб поглубже натянул кепку и прежде чем направиться к гостинице, принялся не хуже зайца петлять дворами и проулками, надеясь, что так, даже если шофёр Рубченко или ещё кто из слуг, должен проследить его путь, то у него ничего не получится.

Когда он и сам едва не заплутал, да к тому же пару раз наткнулся на судачащих о последних новостях дворниках, Глеб решил вернуться на исходную точку, и уже оттуда двигаться так, как велела Воронцова.

Укрытие нашлось именно там, где и обещала Анна. Двухэтажное кирпичное здание с узкими оконцами и плоской крышей отчего-то напомнило покинутую им недавно тюрьму. С другой стороны, здесь не было решёток и проклятого порошка в стенах, отбирающего силу, а значит даже без револьвера Глеб всё же был вооружен, хотя его способности к боевой магии всё ещё оставляли желать лучшего.

Отворив скрипучую дверь, он оказался в полутемном коридоре. Единственная лампочка тускло мерцала у конторки, за которой устроился тощий мужичок со столь унылым лицом, будто все скорби небесные имели к нему прямое отношение. Миновав унылого консьержа, который не то что не задал вопроса, а даже не оторвался от «Парогорского вестника», Глеб дошёл до своей комнаты и только оказавшись внутри понял, как устал. Всё это время он действовал на адреналине: сначала побег, потом разговор с хозяином казино, и вот теперь он наконец-то там, где его не найдут.

Забыв о том, что начальница велела запастись едой, чтобы лишний раз не высовываться, он прямо на пол кинул сюртук и кепку. Стянул измазанные в глине ботинки и завалился спать.

Сон поглотил его сразу же, к сожалению, одарив кошмарами, прервавшимися лишь с приходом старых знакомых.

Первым в гости явился Порфирий Григорьевич. Кот привычно постучал в окно и для пущей важности взвыл так, что Глеб едва не свалился с кровати, приняв кошачий ор за вой сирены в тюрьме.