— Не время для шуток, господин Буянов. На подобное я закрываю глаза только потому, что ваши действия всё ещё в интересах следствия. Не забывайте, мы всё ещё расследуем убийство девяти женщин. Что касается лично ваших грехов, если не докажем вину Морозова в убийстве Андрея, следующий подозреваемый это вы. Вам, Глеб Яковлевич, всё равно смертная казнь грозит, так что одним маленьким правонарушением меньше, одним больше, уже роли не играет.

— В прошлый раз я туда проникал ночью и все равно чуть-чуть не попался, — напомнил Глеб. — Так ещё и Андрей…

При упоминании погибшего друга к горлу подкатил ком.

— Так ещё и Андрей караулил, чтобы никто не подкрался. А сейчас лезть в особняк одному? Вы меня переоцениваете, вряд ли я справлюсь разом со всеми слугами, которые решат скрутить «воришку».

— Я с тобой пойду, — мурлыкнул Порфирий, широко зевнул и положил мордочку на лапки. — Не справишься, так тебя повесят, а с кем я тогда в шахматы играть буду?

— Так и поступим, — подытожила Анна Витольдовна. — Завтра, в двенадцать, мы со всеми сотрудниками полиции начинаем обыски на заводе. В ту же минуту об этом оповестят Морозова, не сомневайтесь. Времени у вас будет предостаточно, чтобы суметь найти и открыть тайник, но рекомендую всё-таки не мешкаться.

— А если нет там никакого компромата? — ехидно спросил кот, приоткрыв зел’ный глаз. — Что нам делать? Бежим в Австралию?

— На текущий момент, — холодно подытожила Воронцова, — запасного плана у нас нет. Молитесь, Глеб Яковлевич, чтобы информация Рубченко подтвердилась. Если в тайнике не будет фотографий…

Не закончив предложения, она нервно дёрнула плечом, развернулась на каблуках и вышла.

— Вам конец, Глеб, — закончил за неё Порфирий и сразу же притворился спящим.

— Который час? — спросил Глеб, задумчиво поглядывая на солнце.

Они с Порфирием уже битый час выжидали, притаившись за углом дома, когда в особняке Морозова начнётся суета. По улице катили редкие извозчики, проносились паромобили, прогуливались парочки, бегали стайки гимназистов, но, слава богу, никто не обращал внимания на мужчину, низкого надвинувшего шляпу на глаза и сидящего возле его ног толстого рыжего кота.

— Без двух минут двенадцать, — лениво ответил Порфирий, помахивая кончиком хвоста.

— Как вы так точно определяете? — спросил Глеб, лишь бы что-то спросить и подавить в себе чувство нарастающей тревоги.

— Это вам, простым смертным, нужны какие-то часы, компасы и прочая ерунда, чтобы выживать, — назидательно ответил Порфирий. — Не приспособлены вы, люди, к выживанию в природе. Не то что мы, коты, венец творения природы.