— Всё верно. Вы как всегда проницательны, — кивнула Анна. — Есть что-то новое?

— Ничего, — вздохнул врач. — Тело настолько подверглось старению, что теперь я одинаково могу дать ему как сто, так и тысячу лет. Кроме тех отметин, что вы указали в бумагах, прочих касаний не выявлено.

— А ударов прижизненных или посмертных? — Анна нахмурилась.

— Ничегошеньки. Впрочем, можете сами взглянуть. Я как раз с ним закончил, — он сделал пригласительный жест и Анна прошла вперёд него в комнату. Глеб не спешил, потому замыкал процессию.

Мумия убитого смотрителя книг лежала на железном столе. Глебу в глаза бросились железные сцепки, скрепляющие верх черепа с остальной частью. Отвратительный шов от горла до паха, рвущий тёмными нитями и без того тонкую кожу.

Глеба замутило от такой картины и он ощутил, что выпитое вчера требует выхода сегодня, даже прямо сейчас. Зажав рот ладонью, он кинулся к ведру, стоявшему у стены, но увидев лежащие в нем кишки, не сдержался и склонился рядом.

Но и на этом его злоключения не закончились. Опираясь свободной рукой о стол, он случайно задел чью-то холодную руку и поверх тошноты на него нахлынули чужие эмоции. Падая в посмертную тьму, Глеб ощутил, как женщина ненавидела себя и одновременно боялась, ощутил липкое отвращение и острую боль.

— Да что с вами такое, Глеб Яковлевич? — контакт с трупом исчез и мир перед глазами начал проясняться. — Который день меня позорите!

— Простите, я не нарочно, — прохрипел Глеб, утирая губы и чувствуя горечь во рту. — Правда, простите.

— Видимо нагрешила я где-то, что бог мне вас послал, — не успокаивалась Анна. — Извините, Казимир Иннокентьевич, зря я его с собой привела, только грязь вам тут развели.

— Молодые люди нынче шибко чувствительны, — усмехнулся доктор и Глеб ощутил, как он подхватывает его под локоть. — Идёмте-ка, голубчик, угощу вас волшебным снадобьем.

— Ну и голубчик, право слово, — заявила Анна. — Пусть так мается, может станет ему, дурню, наукой.

— Ну, раз начальство против, то я умываю руки, — извинился врач, но всё же помог Глебу дойти до выхода из морга. — А так, будет время, заходите в гости, глядишь, пообвыкнете.

— Обязательно, — буркнул Глеб, сгорая от стыда.

Анна мелькнула мимо него, не забыв одарить ледяным взглядом, и Глеб, который раз проклял тот час, когда он попал в этот мир и в это тело.

Анна Витольдовна шла молча и Глеб понадеялся, что её гнев миновал, но оказалось, он жестоко ошибался. Едва они вышли в рабочую часть участка, где за столами сидели сыщики и сновали городовые, как Анна повернувшись к Глебу громко произнесла: