— Вы позор для нашего отделения. Столь бестолкового и никчёмного подчинённого у меня еще не было. Не знаю, что с вами делать в дальнейшем, а покамест, пойдите вон с глаз моих, — она сжала кулаки, будто сдерживаясь, чтобы не стукнуть его.

— Куда вы его, зелёного? — хохотнул Кузьма Макарович, который как раз зашёл в комнату, держа кружку чая в руках.

— Пока что к Андрею Егоровичу. А потом посмотрим, — откликнулась Анна и мужчины одобрительно загудели, как если б Глеб находился на арене гладиаторов и сейчас публика решала его судьбу, опустив палец вниз.

Привлечённый шумом из отдельного кабинета, выглянул давешний очкарик и Анна Витольдовна тут же взяла его в оборот:

— Вот, Андрей Егорович, помощник вам, не знаю на что сгодится, но вы уж сами придумайте. Хоть бумажки пусть с места на место перекладывает. А у меня сил нет его больше видеть. — И, не дожидаясь ответа аурографиста, Анна покинула помещение.

Глебу ничего не оставалось, как зайти в кабинет ботаника и закрыть за собой дверь.

— Да уж, да уж, — вздохнул Андрей Егорович и, вытерев о брюки руку, протянул её Глебу. — Будем знакомы, Андрей.

— Глеб, — откликнулся тот, осторожно пожимая протянутую ладонь.

Конечно же, едва он прикоснулся к аурогрофисту, как тут же ощутил его неуверенность и стеснительность, а ещё нечто похожее на веру в лучшее, но уж больно смутно.

— Вы меня так по имени и зовите, — улыбнулся Андрей. — Мы же с вами, почитай, братья по несчастью, вы тоже не угодили Анне Витольдовне?

— Не то слово, — согласился Глеб.

— Вот и я, вот и я, — повторил ботаник, поправляя очки. — Вы вот присаживайтесь, мне и впрямь сегодня помощь понадобится, надо заметки сделать по отснятым аурам, так что давайте я вам диктовать стану, а вы пишите.

— Еще бы я знал, что писать, — почти простонал Глеб. — Андрей, послушайте, воды у вас не найдётся?

— Воды? Минуточку. — Аурографист исчез за дверью и вернулся с графином и гранёным стаканом. — Вот, пожалуйте, понимаю ваше состояние, — улыбнулся он.

Глеб подумал, что ботаник лукавит. Сложно было представить, чтобы этот юнец когда-то напивался и проигрывался так, что жить не хотелось, но спорить не стал. Выпив залпом стакан, Глеб наполнил его еще раз и, теперь уже смакуя воду, спросил:

— Вы мне лучше разъясните, что тут вообще отмечать надо и как?

— Ну как что, — растерялся очкарик, — уровень атмана. Силу свечения. Время исчезновения и следы чужого вмешательства.

— Атман, — Глеб словно попробовал слово на вкус. — Про атман я уже слышал, только не особо понял, что это.

— А вы где магии учились? — нахмурился Андрей. — Ведь это же основы.