— Татьяна перед смертью успела сообщить, что Морозов…

— Неважно вообще, что она там сказала! Мёртвый свидетель то же самое, что никакого свидетеля вовсе! Всё, забудьте.

Он откинулся на спинку стула. Снова взялся за платок, затем, отбросив его, налил воды из графина, выпил залпом и тяжело уставился на Андрея:

— Ну говори, что там у тебя?

— Аур много и из леса и из публичного дома, сами понимаете места такие, ну… — аурогрофист замялся. — Не укромные.

— Ещё бы! — фыркнул Василий Николаевич. — Более чем!

— Именно так, — кивнул Андрей, даже не заметив сарказма в словах начальника. — Ауры трупов считать нет возможности, за давностью времени. Одно могу сказать, умерли они без помощи магии, единицы атмана сами, аккумулируясь, покинули тела, так что эти усопшие не похожи на тело библиотекаря, что даёт возможность сделать вывод о разных убийствах.

— Слыхали? — Василий Николаевич ткнул в потолок указательным пальцем. — И там это тоже поймут, едва до них дойдет то, что вы, прости господи, раскопали. Что там по блуднице?

— Усопшая Татьяна Алексеевна, предположительно наложила на себя руки около шести утра. Трудно сказать находилась ли она в этот момент одна или с кем-то. Но по бумагам отмечено, что ночной гость у неё имелся. Ауры клиента в архиве нет, могу предположить, что это законопослушный человек, который прибыл исключительно по потребности, — закончил Андрей и, сделав пару шагов вперёд, положил подготовленные документы на стол начальника.

Тот кривя губы взял одно из стёкол, взглянул на него, затем осмотрел второе, третье. На одном из них Глебу почудилось, что начальник напрягся. Но даже если и так, тот сразу же справился с эмоциями и буднично закончил чтение аур.

— М-да уж, выходит, что муравейник вы разворошили. А проку ноль да маленько, — подвёл он итог, отодвигая в сторону документы. — Жаль, крайне жаль, что я вас всё же не упёк в камеру ещё после прошлого самовольства. А теперь единственное, что могу сказать. Чтоб вы даже близко к господину Морозову не приближались! Что бы даже не думали о нём! Не то чтоб обсуждали или, не дай боже, продолжили расследование. Ещё одно необдуманное действие и я уволю вас, Анна Витольдовна, позабыв про все заслуги. Вертайтесь тогда к батюшке. Молите о прощении и может хоть под старость утешите его тем, что станете капитану книжки читать, да музицировать. Пошли вон все.

Глеб ожидал, что Анна ответит начальнику, но та покинула кабинет первой, да ещё и с такой прытью, что стало понятно: слова Василия Николаевича её сильно задели.

— Дела, — услышал Глеб позади себя голос Андрея, про которого уже успел позабыть. — Я, конечно, не верю, что Анну Витольдовну в отставку отправят. Однако такого шума у нас, пожалуй, ещё ни разу не было. — Парень вздохнул и поправил очки. — И чего вы только к этому Морозову привязались? Прав начальник, нет по нему улик.