— Улик может и нет, но чутьё-то не подводит, — откликнулся Глеб. — Сам посуди. Разве бывает такое совпадение, чтобы у губернатора пропала дочь как раз в тот момент, когда он отказал в продажи шахты местному олигарху?

— Кому? — не понял Андрей.

— Ну богатею, Морозову этому. Опять же, ты трупы в лесу видел?

Андрей подозрительно побледнел.

— Видел, — понял Глеб, — а они тебе никого не напомнили?

— Трупы? — зеленея уточнил ботаник и замотал головой. — Нет.

— Невнимательный вы всё же, Андрей Егорович, — вздохнул Глеб, задумчиво смотря туда, где захлопнула за собой дверь Анна Витольдовна. — А мне вот они очень даже кое-кого напомнили. И надо сказать, что это всё выглядит крайне отвратительно.

— Что именно? Я как-то не могу понять ход твоих мыслей, — признался аурографист.

— Вот что, Андрей. Пойдём к тебе в кабинет, разговор имеется. Только учти, строго между нами и чтоб ни одна живая душа.

— Да понял я, Глеб, чай не болтун. — Андрей поправил подвижные линзы на стеклах очков и направился к себе. Глебу только и оставалось, что следовать за ним.

Устроившись на уже знакомом стуле, Глеб пригладил волосы, прикидывая, насколько верного он избрал соратника. Хотя, по правде сказать, других вариантов у него и быть не могло, ведь кроме Андрея да кота, друзей он в этом мире завести не успел. А вот неприятелей, пожалуйста, сколько угодно.

Но сейчас отогнав от себя гнетущие мысли, он наклонился вперёд и заговорщицки произнёс:

— Дело к тебе есть, Андрей Егорович. Только тебе и могу с ним довериться.

Аурографист засуетился, сел на соседний стул. Вновь поправил линзы и осторожно уточнил:

— Это какое же, Глеб? Только сразу скажу, если что против закона да императора, то я пас.

— Император тут ни при чём, а о законности тебе решать. — Глеб нахмурился. — Сам видишь, Василий Николаевич ход делу не даст, он Морозова боится, как огня. Так что сколько бы Анна Витольдовна не нашла скелетов в шкафу Фёдора Романовича, начальник на всё глаза закроет, а ведь и ослу уже понятно, что сей господин не чист.

— Допустим это так, — медленно начал аурографист, — но мы-то что можем с этим сделать?

— Кое-что можем. Есть у меня идея попасть в особняк Морозова, да и обыскать его, вдруг девица Шмит найдётся?

— Но это же проникновение в чужое жилище, это вне закона. Я на такое не пойду. — Андрей взмахнул руками.

— Да я тебя и не прошу туда лезть. Сам управлюсь, ты только будь другом, пригляди, чтобы меня не заметили. Ну и тебя, разумеется, тоже, а если кто пойдёт — знак дай, выпью там заори или чайкой дикой.

— Глеб Яковлевич, вы себя слышите? Это же неправильно!