Я сосредоточился, вызывая видео из нейрозакладки Прометея. Там имелся момент, когда окружавшая его толпа Инков была опознана. Целый сонм глифов и поясняющих надписей, принадлежащих боевым группам и отдельным Инкам. Скользнул взглядом, отыскивая два скрещенных золотых перышка, сигнификатор Талии Винтер. Да, она была там, среди выживших, в момент поглощения душ. Я вырезал небольшой фрагмент и по вокс-каналу отправил Каннибалу. Поймав его вспыхнувший взгляд, опустил веки и коснулся своей груди. Пусть знает, что она тоже теперь здесь, во мне.

— Как можно их освободить, ты… — жадно спросил Каннибал.

— Мы поговорим об этом позже, когда придем к соглашению, — медленно произнес я, поднимаясь с песка. — Напоминаю, вас никто не освобождал от присяги Первому Легиону. Есть такое понятие — воинский долг. Я не буду требовать покорности и упрекать вас в трусости. Что случилось, то случилось, и этого не изменить. Вы готовы повторить Клятву и служить, как это сделали Инки Города?

Повинуясь внезапному импульсу, Одержимые тоже встали.

— Ты требуешь невозможного, — процедила Ведьма.

— Это смешно, Первого Легиона больше не существует! — прогудел Моргот.

— Уже сотню лет, — добавил Каннибал. — Мир изменился, если ты не заметил.

— Мир изменился, но Инки остались прежними. Умбра, Стеллар — не имеет значения! — отрубил я. — Я хочу, чтобы все мы забыли старые распри. И опять встали одной стеной. В каждом теле и любом обличье, как в старые времена. Что вы скажете?

— Мы будем думать. Посмотрим, что расскажет Арахна, — ответила Ведьма. — Посмотрим, как выйдет с Левшой. Буду честна, нам очень хочется тебе верить, Грэй. Всем нужна надежда, даже проклятым Одержимым. Но мы больше не верим Городу.

От мощи ее внезапной вспышки ненависти, пронзившей пси-поле, я невольно вздрогнул. Моргот с металлическим скрежетом изобразил нечто, напоминающее кивок. Каннибал остался неподвижен — он погрузился в собственные тяжелые раздумья.

— Я контролирую Город. Вы можете верить мне.

— Кого ты оставил над ним? — спросила Заклинательница. — Кто сейчас командует Легионом?

— Кастор.

— Кастор? — вздрогнул Каннибал, выйдя из транса. — Я слышал, он мертв.

Я усмехнулся — согласно Архиву Стеллару, именно полководческий гений Кастора сыграл одну из решающих ролей в войнах Одержимых. Он командовал Легионом во время активного противостояния и нанес им нескольких чувствительных поражений. Я не знал, был ли Кастор причастен к ядерным бомбардировкам клановых поселений или приказы отдавал Совет Архонтов. Впрочем, это не имело определяющего значения — вряд ли в той войне хоть у кого-то остались чистые руки.