И если я хочу дожить до спокойной и тихой старости, на которую рассчитываю - на этот вопрос ответы придется искать самостоятельно и быстро.
И ведь не спросишь напрямую. Паршиво. Ну, да ладно, короткий отдых нам всем не помешает, а потом прорыв, набор действий, про которые в курсе теперь не только Гром, и зачистка территории точки эвакуации. Пару показательных диверсий для наших "новых друзей" из местных организовать так и так, чувствую, придется. Ээх.
***
Есть бешеная разница между плавным ходом стремительного спидербайка и прыгающим на кочках и сугробах снегоходом. В принципе, замёрзнуть, двигаясь на снегоходе - очень непросто. Тело постоянно в движении и напряжении, и встречный ветер не замечается, если тепло одет.
Бесполезность нашей брони как таковой в условиях холода мы поняли спустя полчаса продвижения. Энергоячейки садились до полной разрядки за пару часов, поддерживая температуру внутри не выше двенадцати градусов. Унигель становился жестким и не позволял быстро двигаться на остановках, выкачивая и так не безграничные запасы тепла из тела. Тройной их запас гарантировал неделю спокойной жизни без дозарядки, но их, по расчетам, хватало только на выход из шторма.
Решения у этой задачи не было. Просто потому, что топлива на несколько ходок перевести бойцов и не бросать так необходимое оборудование с припасами не хватило бы. Его для разгона рабочего тела реакторов просто никто не догружал в транспортник, а у канонерок, хоть и был запас хода, но тоже не безграничный, да и не настолько они малозаметны, а проходить нам надо было на максимальной скорости, и умудряясь не быть обнаруженными, поэтому первыми должны были идти спидербайки, эти маленькие и юркие машины с бойцами, способными обнаружить возможные неприятности, как с помощью маленьких чемоданчиков-сенсоров, так и визуально. Оставлять же в холодрыге ещё роту обреченных замёрзнуть насмерть никто не хотел, да и не мог. Останавливаться часто тоже было нельзя - время выхода челноков из циклона было уже заложено в автопилот, и по часам - они уже стартовали.
Приходилось терпеть и простужаться. В геройство никто не играл, и командиры менялись местами с рядовыми без сохранения видимости неприступного хладнокровия. Я ехал вторым номером в клине строя, мёрз и охреневал с мастерства не менее замерзшего водилы, который умудрялся делать виражи между ледяными торосами практически вслепую, полагаясь только на данные телеметрии, синхронно получаемые с идущего в хвосте нашей импровизированной колонны транспортника. На таких скоростях снег не налипал совершенно, но очень ощутимо тарабанил в маленький защитный парус, заставляя байк повиливать и сильно дрожать. Быстрее нельзя - замёрзнем, медленнее - не успеем в окно, скорость сто девяносто километров в час, и никакого удовольствия.