Дать залп по движкам ближайшего крейсера, продавливая щиты ионными орудиями и внося тем самым дисбаланс в работу гипердвигателя, который, в свою очередь, был достаточно тонким прибором - не составляло труда... В теории.
На практике я мог только уповать на нашу медитирующую джедайку, и от того, что она будет делать, от её команд сейчас зависит практически всё.
Пара коротких приказов, и вижу, как кивает от закрывающейся боковины LAATi Заур. Кидаю взгляд на открывшуюся вверх створку ангара и черноту незнакомого космоса за мерцающей синим плёнкой силового щита. Никогда не думал, что буду вот так, как в сказке, штурмовать космические корабли.
Боковина канонерки схлопывается, герметизируясь, выравнивается давление, переход на внутреннюю связь. Короткая проверка. Все готовы и замерли в напряжении. Сердце отбивает ритм секундами жизни, голова становится холодной и пустой. В шлеме с БИЦа раздаётся команда связиста: "Десантная группа, готовность полторы." Значит, у нас будет очень узкий коридор. Плохо. Хорошо, что он всё же будет. Канонерка резко отрывается от пола ангара и срывается в пустоту.
Секунда невесомости, и срабатывают магнитные захваты. Желудок прыгает к горлу - ненавижу это ощущение. А я стоял и не видел, да и не мог видеть того, что происходит за пределами канонерки. Я не видел, как зашли второй раз петлёй истребители, скидывая ионные бомбы и продавливая щит. Я не видел, как на канонерки пытались зайти разрозненными вёрткими точками "Стервятники", не мог видеть, как отреагировали синхронизированные с Аккламатором СУО, беря их на прицел с упреждением; не видел, как одна из торпед рванула возле маршевого двигателя "Щедрого", уводя реактор на перезагрузку, и отменяя прыжок ненадолго; не видел, как рвались наши истребители под плотным огнём спаренных турболазерных башенок крейсера КНС; не видел, какие кульбиты выводят пилоты, бросая неповоротливые LAATi в головокружительные виражи.
Не видел, как огрызались другие "Щедрые", пытаясь на ходу перестроиться и вытащить из-под огня своего собрата.
Не видел, как просели щиты "Гордости", и как в БИЦ у Саррисы Дженг пошла из носа кровь, как вильнул наш Аккламатор, подставляя пустые ангары под огонь противника, как подоспели истребители с других кораблей Республики, как тряхнуло и разорвало от концентрированного огня один из крейсеров КНС, который уж очень сильно пытался закрыть собой подход именно к тому "Щедрому", на который нацелились мы.
Не видел я и того, как ушли в гипер два других корабля конфедератов, понимая, что это сражение уже проиграно. Всё, что я услышал, это то, как связист на нашем канале передал: "Приготовились!" и после секундной герметизации скафандров и смены сигнала внутри десантного отсека с желтого на красный - "Прыжок!".