Я закончил очередной штрих и, положив кисть на подставку, перелистнул открытый для неё "Зимний трактат о серебряном вихре". И нет, это не дамский роман. И даже не сборник поэзии. Это, чтоб его покорёжило, учебник стоек и боевых приёмов на пятнадцатый уровень навыка "бой с колюще-рубящим оружием". Серебряный — потому что уже первая ступень, вихрь — потому что упор на скорость и ловкость, зимний — потому что последний из четырёх трактатов начального уровня. Я ещё когда брал дощечки, удивился. А потом вообще завис, когда открыл и начал читать. "Журавль пикирует с небес на водную гладь и пронзает длинным клювом жирного карпа". Это стойка и описание удара, между прочим. Тинг лишь фыркнула и сказала, что сама мне на нормальный, человеческий язык переведёт, а потом с помощью капсулы и обучит всем этим "журавлям" и "ивовым веткам". Чтобы я смог и сам во время занятий понять, о чём говорит наставник.

И пока она обрабатывала текст в понятные нам обоим термины, я занимался переписыванием трактата по алхимии. В общем, в нём были более подробно описаны именно те зелья, которые могли приготовить из местного сырья. Что чем можно заменить, в каких пропорциях, в какой последовательности бросать в котёл и так далее. Из книги, подаренной мне учителем, я уже знал, что цветы синявки, которую я собирал, используются для приготовления пилюли исцеления, но вот то, что её надо бросать в котёл первой или последней, а вторым должен обязательно идти красный трутовик — не знал. Как и то, что из свежих цветов основу для пилюли не готовят. Только из сухого порошка. И таких тонкостей было десять листов, по восемь столбцов на листе, по двенадцать иероглифов в столбце. Без всяких рисунков и схем, только текст.

— Каллиграфия опять поднялась, — сказала скучающим голосом Тинг. — Лист переверни.

Здорово! Рука, конечно, уже устала выписывать эти чёрточки и точки, да и тушь уже не раз в тушечнице подновлял, но мои мучения того стоили. Девятнадцатый. Перевернуть лист для Тинг, да.

— Скукота, — тяжело вздохнула Тинг. — Фенг, давай прервёмся? Уже время обеда, кстати. Да и мечи рассмотреть охота.

Я посмотрел на седьмую, почти дописанную, страницу.

— Допишу эти два столбика — и пойдём, хорошо?

— Ага. Тогда переверни мне ещё одну страницу. Может, успею с этими "дуновениями северных ветров" до перерыва.

Прервался я, как и обещал Тинг, как только дописал лист. Вот только в это время большинство студентов читальный зал уже покинуло. Семь страниц и три книги — неплохой результат за полдня в библиотеке, я считаю. Три книги и три страницы ещё останутся на послеобеденное время, вообще красота. Возможно, даже добью каллиграфию до двадцатки. И смогу перейти на вторую ступень по здешней градации. Это было бы приятно. Даже очень.